АМЕРИКАНСКИЕ  МИССИОНЕРЫ  О  ПРОБЛЕМАХ ПОМОЩИ  И  РЕПАТРИАЦИИ  ЗАПАДНЫХ  АРМЯН

(по архивным документам 1919-1922 гг.)

МАХМУРЯН Г. Г.

Протестанты-миссионеры из Американского правления уполномоченных по иностранным миссиям действовали в Западной Армении с 1841 г., где они жили на протяжении десятилетий. Они владели армянским языком, рождались и создавали семьи на своих станциях. Эти люди хорошо знали проблемы своих подопечных и были лидерами в сфере благотворительности. Не случайно секретарь АПУИМ по международным делам Дж. Бартон стал 16 сентября 1915 г. председателем созданного по указанию Госдепартамента Армянского комитета помощи, а c 1 ноября–Американского комитета помощи Армении и Сирии[1]. Кроме этого, миссионеры посылали внешнеполитическому ведомству США надежные сведе-ния и рекомендации о путях решения западноармянских проблем. Последнее было прямой служебной обязанностью, закрепленной распиской каждого члена Правления.

После геноцида 1915 г., который они пережили лично, сопровождая конвои депортации и фиксируя места массовых убийств, эти люди покинули Османскую империю при вступлении США в Первую мировую войну в апреле 1917 г. После разгрома Четверного союза и Мудросского перемирия от 30 октября 1918 г. они в массовом порядке возвращались к своим подопечным как в рамках программ частной благотворительности Американского комитета помощи на Ближнем Востоке, так и государственной Американской администрации помощи (ААП). Миссионеры были первыми в деле поддержки западных армян, заключая контракты с АКПБВ, а в июне 1919 г. их сменило государство.

ААП и его глава Г. Гувер активно критиковали комитет за организационные промахи и коррупцию. Будущий президент США добился монополии в деле помощи, не подпуская к политическим вопросам частных лиц и общественные организации. Он достиг полного отделения продовольственной темы от вопросов репатриации, что значительно ограничивало как участие США в армянских проблемах, так и шансы на при-нятие ими мандата. Г. Гувер предложил благотворителям оплачивать Союзнического комиссара в Армении–американца и подчинить ему свою деятельность. За это он значительно увеличил денежные суммы, направлявшиеся на закупку про-довольствия.[2] С завершением государственных субсидий к 1 августа 1920 г. миссионеры снова приняли эстафету от лица ПБВ, а затем напрямую от АПУИМ как в Западной, так и в Советской Армении вплоть до 1922 и 1924 годов.

Главными аспектами их работы стали сбор и доставка помощи, а также выработка рекомендаций для успешной репатриации западных армян в свои дома. Решение второй проблемы они видели только в политическом русле, требуя принять мандат и защищать пострадавших. Два основных течения требовали либо полной независимости для Армении (президент харбердского Евфратколледжа Дж. Бартон), либо автономии для армян под османской властью (президент константинопольского Роберт-колледжа К. Гейтс[3]). Но и то, и другое требовало внешней опеки, поэтому рассматривались три вида мандатов: на независимую Западную Армению и отдельно – на Анатолию с проливами; на подмандатную Западную Армению с еще двумя мандатами на соседние регионы, чтобы обеспечить безопасность опекаемой единицы; либо на автономию при османском господстве и едином мандате на все.

Эти люди подробно прорабатывали механизмы и сроки репатриации западных армян, указывая объемы необходимого финансирования, технического обеспечения, возмож-ность взаимодействия с османской властью и численность требуемого военного сопровождения, включая сроки и стоимость дальнейшего присутствия иностранных подразделений. К. Ашер, например, был против сосредоточения беженцев в лагерях, если только людей не собирались немедленно репатриировать[4].

В то же время миссионеры осуществляли большую про-пагандистскую работу для сбора средств, публиковали книги и статьи в массовой печати, совершали целевые поездки по региону. В данном случае мы остановимся только на архивных материалах, отражающих положение Западной Армении и армян, переживших события смертоносных 1915-1917 годов, на судьбе людей, ставших беженцами и отчаянно боровшихся за физическое существование, в том числе и на тер-ритории новообразованной независимой Республики Арме-ния, в последующие 1918-1920 гг. и вплоть до 1922 г.

А ситуация была трагичной: к 1917 г. до Восточной Арме-нии дошло полмиллиона беженцев, три года противостояв-ших голоду, военным нападениям, болезням и бездомности. По данным ПБВ начала 1920 г., из 1,3 млн. армян, проживавших в своем государстве, 476.761 чел. были более или менее материально обеспечены, 365.665 чел. составляли бедняки, 325.974 чел. –западноармянские беженцы (35 тыс. из них– дети-сироты), 97.600 чел. – восточноармянские и персидские беженцы. Из 2 млн. 76 тыс. общего населения Республики 789.239 чел. или 38% жителей были охвачены ПБВ, причем для армян показатель составлял 62%[5]. Помимо 425,5 - тысячного отряда беженцев продовольствие получали и 355 тыс. их соотечественников-бедняков. Соответственно, вместе с 28.224 питомцами приютов пункты питания посещало еще 46.707 детей, то есть 6.800 западноармянских и около 40 тыс. местных ребятишек.

Численность западных армян, зафиксированная ПБВ, перекликается с данными армянского правительства за август 1919 г., когда было зарегистрировано 310.876 выживших. К январю 1920 г. цифра уменьшилась до 240 тыс. чел. (25 тыс. из них были размещены за два предыдущих месяца в поки-нутых селениях). Число потерь в 70,5 тыс. чел. или 23% не выглядит завышенным, если учесть, что только в Сурмалинском уезде 60% жителей умерли от голода,[6] а ПБВ и ААП предупреждали: без внешней поддержки в живых останется не более четверти пострадавших[7] .

Если К. Гейтс после ознакомительной поездки по Кили-кии занимался лишь тем, что в апреле 1919 г. выступал с лек-циями, направленными против независимости или присоеди-нения части Западной Армении “к какому-либо соседнему государству,”[8] то активно работавший в Ереване К. Ашер отправил в это время министру внутренних дел РА А. Хатисяну и министру просвещения и опеки С. Торосяну список, включавший полупостроенное здание гимназии и пустовавшую Большую семинарию на Астафян, все постройки Английского сада, а также казармы крепости и Канакера, которые он принимал для медицинской помощи беженцам. Американец напоминал об эпидемиях и высокой смертности, поскольку предусмотренная для больных детей семинария уже служила военным госпиталем и лазаретом для больных тифом.[9] Через месяц его коллега Э. Ярроу телеграфировал А. Хатисяну из Тифлиса о том, что 200 вагонов муки более десяти дней стоят на вокзале и на границе, поскольку нет паровозов. Он требовал остановить все пассажирские перевозки, но найти хотя бы 10 двигателей. Через три дня он получил ответ своего корреспондента, сообщавшего, что все силы брошены на перевозку, поскольку ”голод ужасающий и вся надежда только на американскую муку”[10].

С приходом лета организационные проблемы по оплате поставок и перевозок не исчерпались, однако А. Хатисян за-просил через миссионеров и ААП полный комплект обмундирования для армянской армии в 30 тыс. солдат.[11] В. Пит и Дж. Бартон передали его просьбу своему Правлению и до-полнили ее оружием и боеприпасами. Одновременно в июне месяце К. Ашер зафиксировал улучшение санитарного состояния в республике, хотя он видел падавших от голода людей на улицах Эчмиадзина. Миссионер настаивал, что нужно воз-вратить 400 тыс. беженцев из Турции к родным очагам, и направился через Константинополь в Париж для работы с дип-ломатами и разъяснения им своей концепции.

После предварительных переговоров с османским минис-тром внутренних дел К. Ашер предложил комиссару США на Босфоре и госсекретарю Р. Лансингу рассматривать провинции Ван, Битлис, Эрзерум как административную автономию и турецко-американский кондоминиум. В эти провин-ции должны были возвращаться беженцы всех национальностей. Восстановление их домов, дорог и покупку сельского инвентаря следовало обеспечить на американские средства. В качестве компенсации здесь могла действовать местная жандармерия под командованием американских офицеров. Соответственно  частные компании США получали право собирать налоги, чтобы возместить свои инвестиции[12].

Оценки К. Ашера были значительно усилены и дополнены в рекомендациях другого видного миссионера и директора АКПБВ в Ереване Э. Ярроу. Доктор богословия–конгрегационалист Эрнст Альберт и его жена Марта служили в Ване с 1904 г. Они наблюдали за оборонительными боями 20 апреля - 17 мая 1915 г. прямо из окон своей миссии, придер-живаясь строгого нейтралитета и укрывая осиротевших детей. Там же переболели тифом, а затем добрались с российским Красным Крестом до Тифлиса. После краткосрочного отъезда домой, в Массачусетс, Э. Ярроу уже в декабре 1916 г. был в Ереване, где 2-11 мая 1917 г. участвовал в I съезде западных армян, став членом созданной делегатами комиссии по восстановлению. В августе, вместе с консулом США, участвовал в тифлисских переговорах о создании армянского воинского контингента в 10-12 тыс. человек.

В мае-июне 1919 г. Э. Ярроу был генеральным директором АКПБВ и отвечал за все операции в Закавказье. С 1 августа 1920 г., после отъезда офицера ААП, принял у него пост Верховного комиссара Союзников по делам помощи и 23-го числа перенес свою штаб-квартиру из Тифлиса в Александрополь.В ходе турецко-армянской войны находился в Карсе, где оставался и после его захвата до 20 декабря 1920 г. В качестве генерального директора ПБВ и миссионера АПУИМ Э. Ярроу работал в Армении до 1924 г. Перед своим отъездом он передал в хранилище Эчмиадзина собранные американцами рукописи и старые книги[13].

Этот человек не разделял ашеровского плана репатриации. Он вполне обоснованно считал, что без соответствующей охраны беженцы не выживут после возвращения. Передавая его мнение, американская мирная делегация в Париже 4 августа 1919 г. напомнила госсекретарю о турецко-татарском наступлении на Ереван: “Убедительные свидетельства показывают, что за этим движением стоит Энвер-бей. Капи-тан Бартон и ряд [сотрудников] АКПБВ отрезаны в Нахичеване. …Бесполезно пытаться оказывать помощь, если она не согласована с военными мерами.”[14] Причем военные меры Э. Ярроу включали в себя прямое сотрудничество с армией РА.

Точка зрения Э. Ярроу подкреплялась дополнительными аргументами в рекомендациях его предшественника по работе в Ереване и тоже миссионера Дж. Х. Т. Мейна. Последний уточнял характер отношений Западной Армении с уже существовавшей Республикой. И если официальный Вашингтон не ставил акцента на объединении западных провинций с РА во избежание возможных противоречий с восстановившейся в будущем Россией, то Джон Мейн считал, что Соединенные Штаты должны были официально признать Республику, взять ее под свою защиту и потребовать мандат в западных провинциях. Размещение 5-10 тыс. солдат из США с полицейскими функциями могло быстро умиротворить весь регион.[15]

Как видим, в данном случае сфера американских интересов распространялась на все Закавказье, которое присоединяли к Малой Азии. Однако эта позиция противоречила политике Г. Гувера, сразу потребовавшего от Э. Ярроу отделить закавказскую работу АКПБВ от константинопольских органов управления комитетом.

Общие подходы Дж. Мейна поддержали также В. Пит с Дж. Бартоном. После командировки по османским провинциям и на Кавказ они сообщили своему Правлению и главе Госдепа, а тот переслал американской миссии в Париж их данные о том, что турецко-татарские совместные нападения чреваты повторением злодеяний 1915 г., особенно, если учесть близкую эвакуацию британских войск из Закавказья. Миссионеры требовали немедленно, до указанной эвакуации, предоставить армянской армии 10 тыс. американских ружей, 100 пулеметов, 10 млн. патронов и экипировку для 30 тыс. человек. Требовалось также в течение месяца направить на замену англичанам усиленную американскую бригаду в составе двух полков, артиллерии и авиации. Дж. Бартон и В. Пит передавали оценку Верховного комиссара Союзников в Армении о желательности немедленного вмешательства США: бригаде следовало сразу отплыть из Франции, а позже ее могли заменить добровольцы[16].

Сравнивая политические подходы К. Гейтса и Дж. Бартона к одной и той же ситуации, подчеркнем: после посещения Мардина, Диарбекира, Харберда, Малатии, Себастии и Марзвана руководитель АКПБВ Дж. Бартон считал немедленную и полную независимость под гарантиями Лиги Наций и охраной одной из ведущих держав единственным средством решения проблемы, включая репатриацию беженцев в разо-ренные провинции. Не хлеб и внешняя охрана, а безоружность его подопечных была названа главным препятствием для успешного урегулирования.[17]

Игнорируя фактор России, руководителю внешнеполитического ведомства напоминали в других посланиях, что его страна имеет все возможности утвердить свои интересы вместо уходящей Британии и применить силу. Особенно принимая во внимание многочисленные нападения на миссионеров в Османской империи начиная с 1915 г. Р. Лансингу описывали, как были изгнаны после ареста в Мардине врач Д. Том, А. Фененга и А. Андрус – причем Д. Том скончался в результате заточения; как напали на Дж. Эллис в Урмии, разграбив ее станцию.[18]  Добавим, что в Ване 14 июля 1915 г. умерла от тифа Элизабет Ашер, 9 мая в Харберде – Мери Барнум, миссионер с 56-летним стажем, затем уроженка этого же города Эмма Риггз и врач Генри Аткинсон; 11 июля в Битлисе - Шарлотта Эли, 10 августа в Диарбекире – Дж. Кнепп, зимой в Айнтапе – знаменитый доктор Ф. Шепард; 27 августа, после ухода из Вана в Тифлис – проработавшая 46 лет Марта Рейнолдс.

Мери Л. Граффам и Энни Т. Аллен пошли с караванами депортации из Себастии и Харберда. В Диарбекире под-вергли полевому суду врача Ф. О. Смита с супругой и выс-лали всю их семью. Президента Марзванского Анатолия-колледжа Дж. Уайта изгнали 16 мая 1916 г. из Турции, закрыв учебное заведение в городе, где на 30 тыс. населения прихо-дилось 2.000 студентов, после того, как зарубили топорами 8 его профессоров. Дж. Перри и Ф. С. Джонсона убили 1 фев-раля 1920 г. по дороге в Айнтап; Д. Фоссум умер в Ереване; Г. Риггза выслали из Харберда в ноябре того же года. Рут Пар-мели и Изабелл Харли выслали из упомянутого города 26 января 1922 г., переправив их под конвоем в Диарбекир. М. Г. Варда арестовали уже в Диарбекире, и 24 марта он был силой выслан в Урфу; 2 февраля того же года умерла от тифа сосланная в Ангору Э. Аллен.

Люди с этим опытом не исключали молодую Республику Армению, в которой они активно работали, из своих оборонительных и политических расчетов. Г. Гиббонс, например, переносил акцент с Армянской национальной делегации в Париже на тесно общавшийся с В. Вильсоном Американский комитет за независимость Армении в Нью-Йорке и правительство РА, призывая ереванские власти укреплять свое государство и стать главным носителем всего комплекса национальных интересов[19]. Последнее было нелегкой задачей, ибо призыв миссионеров увеличить помощь в Киликии[20] переплетал американские интересы не только с русскими и британскими, но теперь уже и с французскими. Обеспече-ние национальных интересов во всем регионе было не по силам нашему противостоявшему угрозе физического истребления народу, преодолевавшему всеобщую разруху в экономике и занятому структурным формированием своего  государства[21].

В этом плане гуверовское отделение благотворительности от политики действительно помогало решать конкретные вопросы, хотя в мае 1919 г. Ж. Клемансо соглашался на Парижской мирной конференции уступить свои киликийские позиции Америке. И тогда он не получил однозначно положительного ответа от В. Вильсона.

Что же касается Восточной, независимой Армении, то здесь, по оценке Грейс Кнепп, положение было “худшим в мире. Невероятные страдания. [Без хлебных поставок] повторятся ужасы прошлой зимы с ее немыслимой смертностью… Только вместительные казармы Александрополя обеспечили кров 60 тыс. беженцам,” занятым на общественных работах по ремонту домов, строительству дорог. Женщины и подростки производят текстиль, шьют и трудятся в ремонтных мастерских. “Помощь быстро растет и соответствует ситуации. Будущее зависит от дальнейшей американской поддержки до следующего осеннего урожая или от урегулирования кавказского вопроса на Мирной конференции.”[22]

Генеральный секретарь ПБВ Ч. Викри и Дж. Бартон передавали в Госдепартамент аналогичные слова Г. Гувера “о самом безысходном положении в мире.” Прошло четыре изнуряющих года, но любые попытки вернуться домой оставались смертельно опасными для западных армян. Эти люди использовали мешковину и армейские палатки для одежды, лохмотья – вместо обуви. Между тем, для физического вос-становления беженцев, а практически – всего народа, требовалось: 1) подписать мир с Турцией, 2) привлечь Лигу Наций или какую-либо одну державу, чтобы помочь в создании действенного правительства, а затем 3) устранить хаос и возвратить жертвы мировой войны в свои дома. Минимальные расходы на зиму и весну 1920 г. требовали 36,7 млн. долл., иначе полевые эксперты – американцы и англичане, не ручались, что их подопечные могли остаться в живых. ”Армяне, воевавшие за Союзников и вместе с ними,  все еще не полу-чили от них избавления от своих врагов,” – завершал отчет своей комиссии Дж. Бартон.[23]

Аналогичные тезисы содержал меморандум исполкома ПБВ, направленный госсекретарю Р. Лансингу 11 ноября 1919 г. Опираясь на вопиющие свидетельства Дж. Мейна, ав-торы напоминали о 30 млн. долл. частных пожертвований и 11 млн., выделенных ААП Г. Гувера с апреля по осень текущего года. Чтобы 800 тыс. человек смогли дожить до решения их проблемы Парижской конференцией, Госдепартаменту следовало обратиться к президенту В. Вильсону за разрешением Зерновой корпорации США заключить договор о по-купке продовольствия с правительством РА, Армянской национальной делегацией либо с самим исполкомом. Этот контракт мог сформулировать финансовые обязательства армян, аналогичные уже подписанным с ААП 30 июня того же года. Кроме этого департамент должен был рекомендовать Конгрессу США принять закон или декларацию о защите подо-печных и кредите. 500 американцев на местах и набранные ими сотрудники имели возможность осуществлять и контролировать эффективность работы[24].

В этот же день другой сотрудник ПБВ – миссионер В. Чамберс телеграфировал в Константинополь из Аданы о своих переговорах с французским верховным администрато-ром и желательности американо-французского соглашения, например в гуманитарной сфере, в Киликии. 5 декабря его депешу переслали Р. Лансингу.[25] В феврале 1920 г. два других миссионера – Лорин Шепард и Джеймс Лайман извещали об уходе французских войск и “восстановлении мирных отношений между армянами и турками” в Айнтапе и Мараше, хотя все дороги вокруг первого города были заблокированы, сотни человек ранены, а “из 3.000 христиан, оставивших Мараш вместе с французами, тысяча человек погибла в снегу на пути к железной дороге”[26].

Заметим, что еще тремя днями ранее отправлявший эту депешу сотрудник ПБВ Р. Ламберт связывал улучшение обстановки не с уходом войск, а с прилетом военных аэропланов[27]. В Мараше, где было 20 тыс. армян, с 21 января по 11 февраля шла поголовная резня в ее наихудших формах: с массовыми поджогами и обстрелами как домов, так и церк-вей. 11 февраля 2 тыс. французских солдат без предупреж-дения покинули город, и за ними, в лютый буран, бросилось 4-5 тыс. уцелевших жителей. К 14 февраля, когда обессилевшие марашцы прошли 120 километров сквозь вьюгу, в живых оставалось не более 1,5 тыс. человек[28]. И все это произошло за полмесяца до отсылки указанных телеграмм.

Только 11 марта в штаб-квартиру ПБВ поступила более точная информация–с уменьшенным числом жертв, но с призывом продолжать помощь[29]. Этот призыв становился двусмысленным с усилением кемалистов и отсутствием безо-пасности: ведь в Мараше больше не было христиан, а в Айнтапе затишье длилось до 1 апреля – до второго нападе-ния турок на город. Упорная самооборона айнтапцев продолжалась до 8 февраля 1921 г., но после франко-турецкого Анкарского договора жители вынуждены были покинуть свою родину.

Что же касается миссионеров, то они по-прежнему не покидали как Киликию, так и Закавказье, где одновременно с кемалистами активизировались большевики. И когда за советизацией Азербайджана последовали майские выступления в Республике Армении, уже 5-го числа сотрудники ПБВ переехали в Батум, а 10-го – в Константинополь. На месте остались только миссионеры, включая К. Ашера в Ереване и ставшего Верховным комиссаром Э. Ярроу в Тифлисе. Он же перенес штаб ПБВ с 1 июня в Александрополь, а 22 июля АПУИМ в лице К. Ашера представило свою аккредитацию премьер-министру и министру иностранных дел РА А. Оганджаняну[30]. Правление сообщило о намерении вести благотво-рительную, образовательную, религиозную и медицинскую работу, завершившуюся решением уже Советского прави-тельства в июле 1924 г.[31] Западную Армению миссионеры покинули двумя годами ранее.

Там 4 марта 1922 г. ПБВ в Харберде, с его 65 зданиями на месте, в Мезре и 10 окрестных селах, Арабкире, Эгине, Малатии и Сивасе, получил приказ о незамедлительной пере-даче всех помещений властям. В 1921 г. последние уже захватили 15 построек, одновременно присваивая деньги, транспорт, запасы складов и мастерских, закрывая приюты и запрещая нанимать христиан на работу. Миссионеров высы-лали спешно, силой и под конвоем, нередко помещая в тюрьмы по дороге и отнимая документы.[32]

В качестве итога нужно признать, что наряду с великой гуманитарной ролью политическая деятельность миссионеров не была результативной: США позже Европы признали правительство  Республики  Армении де факто. В отличие  от

Англии они так и не направили военные поставки для ее армии, а третейское определение армяно-турецкой границы завершилось тогда, когда оно уже не имело прикладного зна-чения. Участие миссионеров в политической жизни не приносило успехов, поскольку оно не опиралось на экономическую заинтересованность их страны. Что же касается военно-стратегических факторов, то они не были для США глав-ными в тот момент: в Вашингтоне предпочитали постепенное утверждение в регионе, без ухудшения отношений с Великобританией или Россией.

ԱՄԵՐԻԿԱՅԻ  ՔԱՐՈԶԻՉՆԵՐԸ  ԱՐԵՎՄՏԱՀԱՅԵՐԻՆ  ՕԳՆԵԼՈՒ

ԵՎ  ՆՐԱՆՑ  ՀԱՅՐԵՆԱԴԱՐՁՈՒԹՅԱՆ  ԽՆԴԻՐՆԵՐԻ  ՄԱՍԻՆ

(1919-1922 թթ. արխիվային  փաստաթղթերի  հիման վրա)

ՄԱԽՄՈՒՐՅԱՆ   Գ. Գ.

Ամփոփում

1915 թ. սեպտեմբերի 16-ից 1922 թ. մարտի 4-ը ԱՄՆ-ի քարոզիչները սատարում էին արևմտահայերին՝ Մերձավոր Արևելքում ամերիկյան օգնության կոմիտեում կենտրոնացվող մասնավոր նվիրատվությունների և Ամերիկյան նպաստամատույց վարչության պետական հատկացումների միջոցով: Նրանք խորհուրդներ էին տրամադրում գաղթականների հայրենադարձության վերաբերյալ՝ ներառելով մանդատների, զորքի քանակության, ժամկետների և իրենց տները վերադարձողներին արտաքին պաշտպանության համար անհրաժեշտ ծախսերի հարցերը: Մանդատների երեք հիմնական տեսակները մշակվում էին անկախ կամ ինքնավար Արևմտյան Հայաստանի համար՝ չբացառելով նրա միացումը արդեն ձևավորված Հայաստանի Հանրապետությանը և ընդգծելով 30-հազարանոց հանրապետական բանակը զինելու և նրա հետ համագործակցության ան-հրաժեշտությունը:

1919-1922 թթ. քարոզիչներն աշխատում էին Արևմտյան Հայաստա-նում ու Հայաստանի Հանրապետության սահմաններում՝ օժանդակելով արևմտա- և արևելահայ գաղթականությանը, ՀՀ-ի սովյալ բնակչությանը: 1919-1920 թթ. նոր պետության սահմաններում կենսատու սնունդ էին ստանում 789 հազ. մարդ, այն է՝ նրա հայության 62 տոկոսը, իսկ տնանկ ու հյուծված փախստականների մահացությունը հասավ 23 տոկոսի: Արտասահմանյան առաքելությունների հանձնակատարների ամերիկյան վարչության անդամների բացառիկ մարդասիրական դերը, ինչպես և նրանց ներդրման նշանակությունը մեծապես գերազանցում էին այդ հաս-տատության աշխատակիցների անհաջողություններին՝ պաշտոնական, պետական քաղաքականության ոլորտում:

AMERICAN MISSIONARIES ON ISSUES OF RELIEF FOR WESTERN ARMENIANS AND THEIR REPATRIATION (ACCORDING TO ARCHIVAL DOCUMENTS OF 1919-1922)

G. MAKHMOURIAN

Abstract

The U.S. missionaries supported Western Armenians from September 16, 1915, to March 4, 1922. They implemented private charity, accumulated by the American Committee for Relief in the Near East and State funds of the American Relief Administration. These people provided counsel on refugees’ repatriation, including matters of mandates, strength of the Army, time-frame, and expenditures on foreign protection for vast masses who would return home. Three basic types of mandates applied to independent or autonomous Western Armenia, admitting its unification with already formed Republic of Armenia and taking into account their cooperation and provision of 30,000 soldiers in the Republican Army with weapons and equipment.

Missionaries served in Western Armenia and in the Republic in 1919-1922; they embraced Western and Eastern refugees together with the starving segment of population in the limits of newly founded national State. 789,000 souls or 62 per cent of all Armenians in this unit received vitally important food supplies in 1919-1920; so the mortality rate among hunger-stricken and homeless people made 23 per cent. Remarkable humanitarian efforts put forth by the members of the Board of Commissioners for Foreign Missions greatly exceeded their unsuccess in the sphere of official state policy.

Заметки

[←1]

Bryce J. The Treatment of Armenians in the Ottoman Empire, 1915-16. Lnd., 1916, p. XXXV; Payaslian S. United States Policy Towards the Armenian Question and the Armenian Genocide, NY, 2005, p. 89-90; Miglio S. America’s Sacred Duty: Near East Relief and the Armenian Crisis, 1915-1930, Notre Dame, Indiana, 2009, p. 19.

[←2]

См. армянский раздел в меморандуме Г. Гувера ”О демобили-зации служб помощи:” Organization of American Relief in Europe, 1918-1919. Including Negotiations Leading Up to the Establishment of the… Director General of Relief at Paris by the Allied Powers: Documents, ed. by S. L. Bane, R. H. Lutz, Stanford, Ca, 1943, p. 600-601; United States National Archives Microfilm Publications, Records of the Department of State Relating to Internal Affairs of Armenia, 1910-1929, T1192, Reel 1, NA and Records Service, General services administration. Wash., 1975, Record Group 59 General Records of the Department of State, class 860J.01/document 13, хранится в: НАА, коллекция микропленок № 49 (далее: US NA, T1192/R7/НАА, км).

[←3]

Можно привести его апрельский отчет 1919 г. Верховному комиссару США в Константинополе Л. Хеку о поездке в Киликию: Армения в документах Государственного департамента США 1917-1920 гг., сост. и пер. с англ. Г. Г. Махмурян, Е., 2012, с. 85-86.

[←4]

Great Britain, Foreign Office Archives, Public Record Office, London, class 608 Peace Conference, 1919-1920: correspondence/volume 77, file 342/1/1/document 031 (далее: FO).

[←5]

Подсчет по: Rockefeller Archive Center, NY, NER, Box 132 Plowshares and Pruning Hooks, ch. III, p. 25-26; Gauthier S., Rodogno D. The Near East Relief’s Caucasus Branch Operations (1919-1920), Geneva, The Graduate Institute of International and Development Studies, 2011, p. 15, 17. См. также данные Дж. Бартона, приведенные на съезде ПБВ 1919 г.: Национальный архив Армении, ф. 200, оп. 1, д. 525, л. 4 (далее: НАА).

[←6]

НАА, ф. 200, оп. 1, д. 427, ч. 1, л. 8 об.

[←7]

US NA, RG 59, 860J.48/1, T1192/R7/folios 84-85, и 860J.48/8, T1192/R7/f. 2, НАА, км 36. Помимо письма исполкома ПБВ госсекретарю Р. Лансингу от 11 ноября 1919 г. с оценкой эксперта ААП см. также письмо А. Агароняна и Погоса Нубара председателю Парижской конференции Ж. Клемансо от 9 июля 1919 г.: НАА, ф. 200, оп. 1, д. 353, ч. 1, л. 59.

[←8]

НАА, ф. 275, оп. 5, д. 97, л. 80.

[←9]

Там же, ф. 200, оп. 1, д. 303, л. 11-11 об.

[←10]

Там же, д. 304, л. 11; д. 269, л. 42.

[←11]

Там же, д. 304, л. 13, 16-17.

[←12]

US NA, RG 59, 860J.01/15, T1192/R1, НАА, км 49.

[←13]

О нем: НАА, ф. 57, оп. 5, д. 169, л. 23-28; ф. 113, оп. 3, д. 235, л. 16-17; д. 42, л. 298, 300; ф. 114, оп. 1, д. 22, л. 8; ф. 200, оп. 1, д. 304, л. 11, 16-17; д. 439, ч. 4, д. 250; д. 516, ч. 1, л. 1-6 об.; American appeal to America for help (The New York Times, 16, 18, 24. 10. 1915); Զօրավար Անդրանիկի Կովկասեան ճակատի պատմական օրագրութիւնը 1914-1917, Օրագրուած Զօրավարին թիկնապահ զինուորէն, Պոսթոն, 1924, էջ 62-63:

[←14]

US NA, RG 59, 860J.01/36, T1192/R1, НАА, км 49.

[←15]

US NA, RG 59, 860J.01/61/Encl. 1, T1192/R1, НАА, км 49. О выступлении Дж. Мейна в подкомиссии по международным отношениям Сената от 10 октября 1919 г.: НАА, ф. 200, оп. 1, д. 431, ч. 1, л. 50-51.

[←16]

US NA, RG 59, 860J.01/62, T1192/R1, НАА, км 49.

[←17]

US NA, RG 59, 860J.01/9, T1192/R1, НАА, км 49.

[←18]

Там же, doc. 69. О потерях миссионеров: The New York Times, 3. 11. 1915; Հայկ Վ., Խարբերդ եւ անոր ոսկեղեն դաշտը (Յուշամատեան պատմական, մշակութային  եւ  ազգագրական, Նիւ Եորք, 1959):

[←19]

НАА, ф. 200, оп. 1, д. 35, л. 203-204.

[←20]

US NA, RG 59, 860J.48/1, T1192/R7, НАА, км 36.

[←21]

Секретный отчет для британского министра иностранных дел Дж. Керзона о тяжелом положении РА осенью 1919 г. и успехах ПБВ cм.в: FO class 371 Political: General Correspondence, 1919-1920/ volume 3660, document 154611/file 512/index 58.

[←22]

US NA, RG 59, 860J.48/1/W. Haskell, G. H. Knapp to NER Head-quarters, C2-220, received 25. 10. 1919, T1192/R7, НАА, км 36.

[←23]

Там же, doc. 1/folios 83-85.

[←24]

US NA, RG 59, 860J.48/8, T1192/R7, НАА, км 36. Следует отметить, что указанная деятельность не была лишена недостатков и подвергалась серьезной критике должностными лицами РА даже в ноябре 1919 г., см., например, оценку активности Р. Степлтона и его сиротского приюта в Трапезунде в: НАА, ф. 200, оп. 1, д. 259, ч. 1, л. 1-3 об.

[←25]

US NA, RG 59, 860J.48/13, T1192/R7, НАА, км 36.

[←26]

Там же,  doc. 23/Encl. 2.

[←27]

US NA, RG 59, 860J.48/23/Encl. 1, T1192/R7, НАА, км 36.

[←28]

См. отчет генерального секретаря ПБВ от 24 мая 1920 г. для Госдепартамента США в: US NA, RG 59, 860J.48/30, НАА, км 36; а также Materne Murй R. P. Le massacre de Marache (fйvrier 1920), Bruxelles, 1921, p. 9-15, 18-20; du Vйou P. La passion de la Cilicie 1919-1922, Paris, 1954, p. 122, 137, 139; Kerr S. The Lions of Marash, Personal Experiences with American Near East Relief 1919-1922, Albany, 1973, p. 122-124, 186-192, 196; Ованнисян Р. Международные отношения Республики Армения 1918-1920 гг., Е., 2007, с. 442-450; Армения в документах Государственного департамента США, с. 388-390.

[←29]

US NA, RG 59, 860J.48/23/Encl. 3, T1192/R7, НАА, км 36.

[←30]

US NA, RG 59, 860J.48/29, T1192/R7, НАА, км 36; НАА, ф. 200, оп. 1, д. 439, ч. 2, л. 100, 104; ч. 3, л. 223; д. 576, ч. 4, л. 176.

[←31]

НАА, ф. 113, оп. 38, д. 30, л. 197. О первых днях сотрудничес-тва и благожелательном отношении Ревкома в декабре 1920 г.: ф. 111, оп. 1, д. 22, л. 7-8.

[←32]

НАА, ф. 430, оп. 1, д. 1010, л. 2-3, 5, 9, 20-22, 25, 28-31; частично опубликовано в: Մախմուրյան Գ., Փաստաթղթեր Խարբերդի նահանգի մասին (1919-1922 թթ.) (Բանբեր Հայաստանի արխիվների, 2008, № 2, էջ 81-85):