2. Valeri Tunyan
Author: Customer
Date: 0101-01-01 00:00:00+00:00
Publisher: Reanimator Extreme Edition

K ИСТОРИИ АРМЯНСКОЙ ОБЛАСТИ

(К 200-летию создания)

ВАЛЕРИЙ ТУНЯН

Современный исторический процесс характеризуется психотропной войной aзербайджанских и ангажированных иностранных историков против основ армянской истории. Они подходят, в частности, к представлению истории Армянской области с точки зрения заказа режима власти[1]. Основные положения мифотворчества: неавтохтонность армян в Закавказье[2], усилия по созданию государства в Анатолии перенесены в Закавказье[3], несостоятельность армян в экономическом освоении Кавказа[4], армяне – буфер Российской империи[5]. Реальный исторический процесс показывает деконструктивность перечисленных положений.

Русско-персидская война 1826–1828 гг. вплотную поставила самодержавие России перед проблемой определения значимости армянского фактора в закавказской политике. В апреле 1827 г. был разработан Петербургский проект мира, состоящий из 11 статей, ставящий целью иметь естественную границу с Персией по реке Аракс, намечавший присоединение Араратских ханств – Еревана и Нахичевана. Так как часть Ереванского ханства располагалась на правобережной части реки Аракс, то предполагался отказ от Макинского магала. Исключение было сделано лишь для Кульпинского солерудника и включения части библейской горы Арарат. Контрибуция в 20 млн руб. сер. обеспечивала значительный приток свободных финансовых средств, создавала материальную основу борьбы против турок, а сама Персия, минимальной уступкой Ереванской и Нахичеванской областей, должна была занять нейтральную позицию относительно Закавказья и стать потенциальным союзником России[6].

Петербургский проект мира был реализован в форме Туркманчайского договора 10 февраля 1828 г., с добавлением корректирующих статей[7]. На содержание и последствия договора оказали воздействие национальные деятели: представители высшего армянского духовенства – верховный католикос всех армян Епрем Дзорагехци, управляющий армянской церковью иерарх Нерсес Аштаракеци и «армянские патриоты» – известная фамилия Лазаревых и их ближайшее окружение. С учетом содержания закавказского продвижения России была разработана программа воссоздания армянской государственности:1) Россия – «бич Божий» для освобождения Армении; 2) присоединение Араратской страны до реки Аракс; 3) консолидация армянского населения на освобожденных территориях из других частей Армении; 4) воссоздание армянского царства; 5) принятие царем Николаем I титула царя Армении; 6) создание армянских формирований; 7) льготы Эчмиадзину и армянской знати.

Аккумулятором программы стал чиновник особых поручений внешнеполитического ведомства, прикомандированный к шефу корпуса жандармерии Хачатур Лазарев, имевший право составлять особые проекты для представления руководству Российской империи. В 1827 г. и начале 1828 г. он подал четыре записки венценосцу России о восстановлении царства Армении[8]. В последней отмечалось: «Высочайшее принятие титула царя Армянского, подобно возрождению древнего государства Армении, произведет сильное влияние на армян, обитающих в большом числе в европейской и азиатской Турции»[9]. Содержание записок-проектов, с учетом национальных особенностей, было учтено.

21 марта 1828 г. царь Николай I подписал указ об окончании войны с Персией, присоединении «части древней Армении – Араратских ханств Еревана и Нахичевана, утверждении русского знамени «на высотах Арарата»[10]. В тот же день был подписан указ Правительствующему Сенату о создании Армянской области[11]. В нем говорилось, что, присоединенные Ереванское и Нахичеванское ханства «во всех делах именовать отныне Областью Армянскою и включить оную в Титул наш». Форму управления предстояло определить: «Об устройстве сей Области и порядке ее управления Правительственный Сенат в свое время получит надлежащие повеления»[12].

25 марта 1828 г. царь Николай I принял титул «Государя Армянской области». Произошло изменение в высочайше утвержденном титуле: «Император и Самодержец Всероссийский, царь Казани, Астрахани, Польши, Сибири, Херсонеса-Таврического, Государь и Великий князь Новгорода, Государь Псковский и Государь Иверский, Карталинский, Грузинская и Кабардинская земли, и Армянская области»[13].

Титул «Государь Армянской области» был равнозначен титулу «Государь Картвельских земель». Так что монарх воплотил в осторожной форме основную идею Лазаревых. В этом контексте решение Армянского вопроса в составе Российской империи исходило из существующего опыта. В державе имелись различные формы учета национальных особенностей – царство Польское с конституцией, великое княжество Финляндское с сеймом, Литва с национальными формированиями, Верховное правительство Грузии и Бессарабская область со своими законами. Первым начальником Армянской области стал кн. А. Г. Чавчавадзе[14].

Создание Армянской области царем Николаем I диктовалось решением ряда задач: 1) привлечение симпатий западноармянства в предстоящей войне с Османской Турцией; 2) концентрация армянского населения в новоприсоединенных Араратских ханствах Еревана и Нахичевана; 3) создание пояса безопасности между мусульманским населением региона и сопредельных азиатских держав Турцией и Персией; 4) решение национального вопроса в составе империи; 5) воздействие на международные отношения в Передней Азии путем принятия титула «Государь Армянской области»; 6) экономическое освоение новоприсоединенных территорий и обеспечение безопасности Грузии; 7) усиление значения Эчмиадзинского престола.

Каждая из задач имела обоснование и получила решение. Так, Нерсес Аштаракеци и Хачатур Лазарев предприняли усилия по оповещению зарубежных армянских общин о создании Армянской области, что означало территориальное восстановление этнического наименования из исторических глубин времени[15]. Концентрация армянского населения в Араратских ханствах означала наличие внутреннего достаточного уровня безопасности для Грузии и формирование внешнего уровня за счет Армянской области. Демографическая политика восстановления состава христианского населения новоприсоединенной территории являлась продолжением заселения и освоения порубежных территорий и в то же время она приобрела точечный этнический характер, поскольку армяне показали историческую благонадежность союзника.

В Армянской области была введена русская система управления. 10 сентября 1829 г. состоялось высочайшее утверждение штата Армянской области. Областное управление включало три части: 1) исполнительную; 2) судебную, уголовных и гражданских дел; 3) по сбору податей. В Ереване утверждались городовой суд, казначейство и городская полиция, в Нахичеване – городской суд, полицейское управление и казначейство, а в Ордубаде – полицейское управление. Ежегодное содержание управления областью определялось в 43 040 руб. сер., а с учетом оплаты труда 11 начальников магалов (округов) и состоящих при них мирз (писцов) – в размере 3350 руб.; весь штат составлял 47470 руб. сер. Эта сумма подлежала выделению ежегодно из доходов Армянской области[16]. Механизм деятельности областного правления стал более упорядоченным, но эклектизм компетенций сохранился.

В апреле 1831 г. начальник Армянской области ген.-м. В. Бебутов известил И. Ф. Паскевича о наличии «неудобств» в управлении областью. Предложено сохранить порядок сбора податей, как при персидском правлении, чтобы обеспечить их высокий уровень, особенно после окончания льгот у переселенцев. Намечено упразднение магальных начальников из местных жителей, не знающих русского правопорядка, деление Ереванской провинции вместо 10 магалов на четыре округа – Ереванский, Шарурский, Сардар-Абадский и Сурмалинский, которыми управляли бы гражданские служащие либо военные чины. Предусматривалось сохранение существующего порядка полицейского управления в Нахичеванской и Ордубадской провинциях, поскольку наибы Эксан хан и Ших Али бек справлялись со своими обязанностями, но с приставлением к ним русского пристава для общего контроля.

На правительственном уровне было реализовано предложение Христофора Лазарева о принятии герба Армянской области, на что 25 марта 1833 г. последовал высочайший указ. В гербе получили отражение национальные и имперские символы: на накладном щите изображалась «снежная вершина Арарата» с ковчегом праотца Ноя, на красном поле располагалась корона армянских царей, а на зеленом – первопрестольный Эчмиадзин. В верхней части герба парил Российский орел[17].

23 июня 1833 г. царь Николай I утвердил мнение Государственного совета «Об устройстве управления Армянской области», согласно которому сохранялось областное правление в новом формате деятельности: «Приостановив в областном правлении коллегиальный порядок по произ водству дел, предписать ему вести дела по формам департаментов министров»[18]. Армянская область делилась на три провинции – Ереванскую, Нахичеванскую и Ордубадскую[19]. В Ереване создавалось управление по сборам и повинностям во главе со «специальным» председателем, включая одного советника и областного казначея. Управлению вверялось заведование всей хозяйственной частью Армянской области. Ереванская провинция разделялась на четыре округа – Ереванский, Шарурский, Сардар-Абатский и Сурмалинский. В Нахичеванской и Ордубадской провинциях сохранялось полицейское управление.

Таблица ¹ 1

Территориальный состав Ереванской провинции

Округа

Число
дымов

Территории бывших магалов

Ереванский

Шарурский

Сардар-Абатский

Сурмалинский

4533

5900

5219

300

Гокчайский, Дарачичагский, Кирхбулагский

Шарурский, Гарнибасарский, Ведибасарский, Зангибасарский

Карнибасарский, Абаранский, Сардар-Абатский, Талинский

Сурмалинский, Даракент-Парченисский, Гарнибасарский и Ведибасарский.

Итого

15 952

Принятые меры рассматривались временными – до преобразования управления Закавказским краем[20].

22 декабря 1833 г. Армянское областное правление рассмотрело новый порядок функционирования присутственных мест. Советники правления трансформировались в начальников отделений. Первому отделению, возглавляемому над. с. Ф. В. Коргановым, поручались определение и увольнение чиновников, обнародование указов и предписаний начальства, жалобы жителей, дела обо всех происшествиях и поимке беглых людей, выдача паспортов и приписных билетов и все распоряжения по исполнительной части.

Второму отделению, под руководством над. с. А. Ситникова поручались следственные и судные дела, как уголовные, так и тяжебные, по искам гражданских лиц и часть крепостная.

Третьему отделению, начальником которого был назначен над. с. И. Дубецкий, предписывалось заниматься делами о переходе жителей за границу и в российские пределы, ставя в известность управление по доходам для внесения либо исключения из списка камерального описания, казенного имущества, делать распоряжения по продовольствию войск, выдаче ассигнований, сумм на починку и постройку разных зданий и прочее.

На секретаря областного правления возлагались хранение всех сумм структуры, секретные, пограничные и текущие дела. Обязанности канцелярских чиновников поручалось распределить начальникам отделений. Вся документация по финансовой и экономической частям, бухгалтерии и контрольной части подлежала передаче в организуемое управление по доходам и казенным имуществам, куда входил состав Ереванского городского казначейства. Намечалось поручить городским судам Еревана и Нахичевана, преобразуемым в провинциальные, завершить производимые в них уголовные дела, а казенным комиссарам представить отчеты по сбору податей. Весь новый штатный состав обязывался с 1 января 1834 г. принести присягу на верность службе и добросовестное исполнение своих обязанностей.

Управление по доходам и казенным имуществам Армянской области, председателем которого был И. И. Шопен, открыло свое присутствие в ноябре 1833 г. Согласно январскому «Наставлению» 1834 г., Управлению вменялось заведование хозяйственной частью, сбор денежных и натуральных податей, выявление новых источников поступлений и улучшение положения казенной собственности. Оно состояло из четырех отделений: хозяйственного, контрольного, казначейства и канцелярии. Общее присутствие решало вопросы торгов и подрядов, а также назначения и увольнения серкеров, командирования чиновников по финансовым вопросам, перевода натуральных произведений в денежную стоимость и пр[21].

В это время начался процесс подготовки организации управления Закавказья. 25 мая 1833 г. общее собрание Государственного совета постановило создать межведомственный комитет из четырех министров – военного, финансового, внутренних дел, юстиции – для составления положения об управлении Закавказья. Председателем комитета стал военный министр А. И. Чернышев[22].

25 января 1834 г. Закавказский комитет принял «Положения», оформленные затем как «Проект основных правил положения для областей, составляющих Закавказский край империи». Намечалось назвать край «Закавказской Россией», состоящей из четырех уровней управления: главное, провинциальное, областное и уездное. Главным являлось наместничество с советом управления при наместнике. Провинциальное управление «Закавказской России» представляли две единицы – Западная и Восточная, с главными городами Тифлисом и Баку. Предусматривалось функционирование русского законодательства и шариатского суда для мусульман. Западная провинция составлялась из христианского населения с включением Армянской области. Карабах входил в состав Восточной провинции для балансирования национальных отношений.

Подход получил отражение в заседании комитета от 31 октября 1834 г. «Закавказская Россия» делилась на региональные субпровинции – Черноморскую и Каспийскую. В состав Черноморской вошли области – Верхнекуринская (Грузия), Рионская (Имеретия, Гурия), Араратская (Армянская область с «турецкими пашалыками» Ахалкалак и Ахалцих), а в составе Каспийской – Дербентская и Куринская.

Существующее административно-территориальное деление областей имело подчеркнутое географическое наименование, нивелирующее историческую и этническую принадлежность. В то же время наименование части Восточной Армении областью Араратской для христианского мира означало подконтрольность части библейской горы России и сохранение симпатий армянского населения, хотя принималось решение об упразднении Армянской области как самостоятельной административной единицы[23].

15 мая 1835 г.       Государственный Совет не утвердил проект Закавказского комитета. Было решено разделить подготовку учреждения на две части: межведомственному комитету составить проекты о главном правлении и главном суде Закавказья, а главноуправляющему Южной окраины – положение об административном делении[24]. 14 ноября 1835 г. главноуправляющий Закавказья Г. В. Розен запросил ген.-м. Бебутова о необходимости представить проект «Образования управления и судов Армянской области». Предписывалось обратить внимание на Мегринский и Капанский округа с учетом возможности их воссоединения.

Требуемые сведения Бебутов направил 24 ноября 1835 г., где изложил возможное административное деление Армянской области, которое включало семь округов. В состав Армянской области возвращались отсоединенные округа Мегри и Капан. Намечалось создание Шурагельского округа, что учитывало запросы активно разраставшегося г. Гюмри.

Таблица ¹ 2

Округа

Численность населения

Ереванский

Сара-Абадский

Сурмалинский

Шарурский

Шурагельский

г. Нахичеван с округом

г. Ордубад с округом, Мегригюннийским минбашеством и Капанским магалом с 2800 душ

37 421

29 378

24610

30 855

22 789

30 507

14 141

Итого

189701

Указывалось, что «население Мегринского и Капанского округов, отсоединенных с 1828 г. от Армянской области к Карабахской провинции, имеет во всякое время года беспрерывное сообщение с Ордубадским округом и Нахичеванскою провинцией, и никакие естественные преграды тому совершенно не препятствуют, кроме худого сообщения дороги, идущей от Ордубада по левому берегу Аракса через каменистое ущелье и, несмотря на сие, никогда сообщения не прекращаются»[25].

30 марта 1836 г. царь Николай I подписал указ Правительствующему Сенату об организации комиссии для рассмотрения в регионе всех предложений о разделении Закавказского края. В тот же день Закавказский комитет назначил председателем Закавказской комиссии сенатора П. Д. Гана, а членами – представителей министерств: военного – полк. М. П. Вронченко, финансов – ст. сов. М. Калиновского, внутреннего – Г. Чичагова, юстиции – Н. А. Нефедьева. Все они являлись компетентными специалистами представляемых ведомств[26].

В проекте Розена 1837 г. имелись штаты управления для Закавказского края. В губернии намечалось иметь как казенную палату, так и палату уголовного и гражданского суда; приказ общественного призрения, прокурорские дела, землемерную часть, врачебную управу, Грузинскую строительную комиссию. Уездные управления составляли: земские суда, уездные казначейства, уездные суды, дворянскую опеку. Дистанционное управление в Борчалу, Казахе и Шамшадине намечало для каждого из них по одному главному приставу седьмого класса. Для Армянской области сохранялось провинциально-окружное управление и деятельность наибов. Новым же являлось выделение Шурагельского округа с центром в г. Гюмри[27].

19 мая 1838 г. сенатор Ган направил Закавказскому комитету сообщение о составлении проекта «Положения об управлении Закавказскою Россией». Проект был направлен на заключение главноуправляющего Закавказьем Е. А. Головина. Намечалось создание двух губерний – Грузино-Имеретинской и Каспийской. В состав первой губернии входили территория Армянской области и Памбако-Шурагельская дистанция, где намечалось образовать два новых уезда – Александропольский и Нахичеванский, а также Ахалцихский и Елисаветпольский уезды. Александропольский уезд составлялся из Памбако-Шурагельской дистанции и Ереванской провинции (за исключением магалов Шарурского, Ведибасарского и Гокчайского). Новый состав Нахичеванского уезда включал прежнюю Нахичеванскую провинцию, Ордубадский округ и три вышеуказанных магала Ереванской провинции.

Формальной причиной решения сенатора Гана указывались территориальный, демографический и климатический факторы: «Армянская область разделяется на два уезда, как по большому своему протяжению, так и по числу народонаселения, составляющего (вместе с присоединяемою, по местности, большей частью дистанции Памбако-Шурагельской) почти 100 тыс. душ м. п. Эривань, из которого население уходит летом в горы, место крайне неудобное, не мог быть назначен уездным городом; предпочитается Александрополь, хотя он лежит в самом углу уезда, а другого удобного для возведения в уездный город селения не находится»[28]. Реальный состав населения Александропольского уезда определялся в 58 500 душ м. п., а Нахичеванского уезда – 38200, всего – 96 700 душ м. п.[29]

В этом формате Ган учитывал растущее политэкономическое значение Александропольского региона, где находились таможня и крепость. Однако сенатор стремился также угодить царю Николаю I, поскольку город носил имя императрицы, уменьшить штат служащих и расходы на их содержание. Но затем, убедившись, что Ереван является третьим городом Закавказья, пошел на перелицовку административного деления и создал третий уезд – Ереванский. Такой подход представлялся уже более оптимальным: «Ибо каждый из уездов содержал бы в себе почти 7 т. пол. верст до 33 тыс. населения м. п.»[30]. Обобщающий вывод: «Затем три сии уезда сохранят название Армянской области и составят Армянское окружное начальство, с тем, чтобы окружной начальник был не менее полковника и чтобы пребывание имел в городе Эривани»[31]. В состав Каспийской губернии Карабах вошел как Шушинский уезд.

При этом Ган поставил в известность Закавказский комитет о наличии особого мнения члена комиссии от Министерства внутренних дел д. ст. с. Г. Чичагова. В нем существенными являлись два момента. Прежде всего предлагалось ввести новый статус для Южной окраины путем объединения Закавказья и Северного Кавказа с Кавказской областью в единое генерал-губернаторство Кавказа. Мысль Чичагова отталкивалась от функционирования в державе Виленского генерал-губернаторства, куда входили три литовские губернии (Виленская, Ковенская и Гродненская) и Киевского генерал-губернаторства (Киевская, Подольская и Волынская).

Чичагов считал необходимым создать из Армянской области и Карабахской провинции третью губернию. В пользу такого подхода отмечались этноконфессиональная близость населения и отсутствие географических преград между двумя административными единицами, эффективность управления Армянской областью.

Основой предложения Чичагова являлся проект Карабахской провинции из четырех округов управляющего мусульманскими провинциями ген.-м. К. К. Краббе за 12 декабря 1835 г. За основу деления Карабахской провинции была взята территория армянских меликов Арцаха (Хамсы) и Сюника, которые представляли исторические провинции Армении.

По данным Краббе, в Карабахской провинции имелось 20339 дымов, что, в пересчете на пять членов, составляло 101696 душ. Однако по проекту главноуправляющего Розена 1837 г. численность населения Карабахской провинции равнялось 71254 чел. уступая данным Краббе на 30441. Разница очень большая, что связано с относительностью данных[32]. Наиболее разительно это видно на примере Егермидорского округа: Краббе – 21140 чел. и Розен – 12135 чел.

Таблица ¹ 3

Округа Карабахской
провинции

Численность населения

Розен Краббе

Областной г. Шуши

Шушинский

Зангезурский

Варандинский

Егермидорский

7136

8286

18547

25150

12135

15422

23010

27595

29950

21140

Итого

71254

101695

Краббе находил, что деление «Карабахской провинции на четыре округа совершенно соответствует местному удобству и географическому положению»[33]. При этом учитывалась высокая эффективность экономического управления Армянской областью. Подход Чичагова противоречил решению Государственного Совета об образовании в Закавказье не более двух губерний. Однако ни Ган, ни Закавказский комитет и Государственный совет еще не подошли к мысли о возможности создания более дробного губернского управления, учитывающего местные особенности, на основе сокращенного штата служащих и присутственных мест[34].

Краббе продемонстрировал критическое отношение к деятельности наибов Армянской области: «Хотя в Нахичеване и Ордубаде Эксан хан и Ших Али оставлены правителями в качестве наибов, однако это не дает им права на самовольство. Напротив того, ведет к тому, чтобы провинции и образ управления вообще были низведены под общее начало в духе русского закона, сообразно с состоянием населения не только возможно, но даже необходимо»[35].

После назначения Бебутова членом Совета Главного управления Закаказья решился вопрос назначения главы Армянской области. Бразды правления принял ген.-м. А. Пацовский, который 23 февраля 1839 г. ознакомился с деятельностью Областного присутствия. Однако после его скоропостижной смерти управление Армянской областью в мае возглавил комендант Ереванской крепости полковник Г. Смбатов[36].

Для ускорения процесса составления нового проекта в Петербурге была образована согласительная комиссия из секретаря Закавказского комитета М. П. Позена, главноуправляющего Е. А. Головина и сенатора Гана[37]. Журнал комитета царь утвердил 1 января 1840 г.

Петербургская комиссия быстро подготовила ряд проектов: «Учреждение для управления Закавказским краем», «Штат гражданского управления за Кавказом» и «Положение о городовом общественном управлении в Тифлисе». Намечалось составление Главного управления: главноуправляющий Закавказским краем, тифлисский военный губернатор и Совет Главного управления. Административно-территориальный состав региона образовывали Грузино-Имеретинская губерния из одиннадцати уездов и Каспийская область из семи округов. Армянская область без присутственных мест входила в состав губернии, что означало ее упразднение. Армянское население оказалось рассредоточенным в Александропольском, Ахалцихском, Елисаветпольском, Ереванском и Нахичеванском уездах. Каспийская область составлялась из семи округов, в том числе и Карабахского, но в целом управление было максимально приближено к губернскому, однако с элементами сокращенного присутствия. Все 18 округов Закавказья делились на 72 участка. Число чиновников Грузино-Имеретинской губернии составляло 1857 человек с жалованьем в 622759 руб. сер., а Каспийской области – 998 служащих, с оплатой труда в 333455 руб. сер. Всего намечалось иметь 2855 служащих с жалованьем в 956214 руб. Причем на квартирные затраты намечалось выделить еще 194910 руб. сер[38].

18 марта 1840 г. Закавказский комитет постановил ввести «Учреждение для управления Закавказским краем» с 1 января 1841 г. Этот подход подтвердил указ царя от 21 марта 1840 г.[39] 16 июля 1840 г. главноуправляющий Головин и сенатор Ган предписали начальнику Армянской области завершить «старые дела» и подготовиться к «новому преобразованию». Необходимые предписания Смбатова присутственным местам состоялось 27 июля. Осенью 1840 г. начался процесс подчинения органов Армянской области присутствиям Грузино-Имеретинской губернии[40].

Было реорганизовано высшее управление армянской церкви. Важным событием явилось утверждение царем Николаем I 11 марта 1836 г. «Положения об управлении армяно-григорианской церкви в Российской империи» из 10 глав. Составными компонентами стали: государственные постановления, льготы, дарованные высочайшими грамотами армянским общинам в России и традиционные постановления армянской церкви[41]. Признавалась свобода армянского христианского вероисповедания, а церковь характеризовалась вселенской, автокефальной и соборной. Глава ее признавался вселенским патриархом всех армян.

В «Положение» было введено новое понятие – «армяно-григорианская церковь». Оно имело целью выделить роль св. Григория Просветителя, благодаря усилиям которого христианство стало официальной религией Армении в 301 г., а также особое положение армянской церкви в православном мире и среди древних церквей христианского Востока. Эчмиадзинский престол всегда использует автохтонное понятие апостольская церковь, выделяя роль апостолов Тадевоса (Фадея) и Бартугимеоса (Варфоломея) в деле распространения христианства в армянском царстве Едесы и Армении в I в.[42]

Особое положение верховного католикоса среди духовных иерархов различных исповеданий Российской державы подчеркивало право на почетную стражу и неподсудность российскому законодательству. Контроль над католикосoм, по правительственному замыслу, поручался Эчмиадзинскому прокурору и Синоду, который создавался в виде Совета католикоса, но без решительного голоса в делах духовных. Он составлялся под председательством католикоса из четырех архиепископов (епископов) и четырех архимандритов. Замещение состава Синода законодательно поручалось католикосу, который через главноуправляющего Закавказья и министра внутренних дел представлял двух кандидатов на утверждение царя.

Синод имел три функции – духовную, хозяйственную и судебную. При этом он являлся распорядительной, исполнительной и судной властью, действовал как коллегия, где голос католикоса имел преимущество по духовным делам, а во всех прочих случаях имел перевес лишь при равенстве мнений. Эчмиадзинский Синод был подведомствен по делам армянских верующих Правительствующему Сенату и Министерству внутренних дел. Контроль над Эчмиадзинским Синодом Правительствующий Сенат поручал специальному прокурору, который как правительственный служащий 6 класса обязан был владеть русским и армянским языками.

В пределах Российской державы создавались шесть епархий – Ереванская, Грузино-Имеретинская, Карабахская, Шемахинская, Астраханская и Нахичевано-Бессарабская. Создавалась бюрократическая иерархия за счет консисторий, благочинных и Синода. Армянское духовенство освобождалось от податей и повинностей, но само должно было содержать себя, семинарии и училища.

Армянская церковь не являлась составной частью государственного аппарата, но самостоятельность ограничивалась. Католикос не имел права без высшей санкции покидать Эчмиадзин на срок более трех месяцев. Церковь сохраняла свой народный и самофинансируемый характер. Такой подход царизма диктовался желанием обеспечить влияние Эчмиадзина и самодержавия на малоазиатских армян Османской Турции. Оком самодержавия становился Эчмиадзинский прокурор[43].

Среди производства сельскохозяйственной продукции в Армянской области доминировали злаковые культуры – пшеница, ячмень, чалтык и просо. Важную роль играло выращивание хлопка. Общее количество «произведений земли» удовлетворяло как местные потребности, составляя 4425040 пудов, так и потребности жителей смежных территорий. Состояние сельского хозяйства Армянской области по описанию 1829–1832 гг. имело следующий вид:

Таблица ¹ 4

Наименование
культуры

Среднее количество
посева (халвар)

Среднее количество
урожая (халвар)

%

Пшеница

ŸЯчмень

Просо

Чалтык

Лен

Кунжут

Хлопок

15000

5000

1000

2500

200

200

3000

75000

30000

10000

40000

2000

2000

3000

55,76

18,59

3,72

9,27

0,75

0,75

11,6

Всего…

26900

162000

100%

Рост сельскохозяйственной продукции в Армянской области позволил главноуправляющему Розену направить местную продукцию в Грузию, испытывавшей дороговизну в продовольственных запасах: 1836 г. – 25 тыс., 1837 г. – 15 тыс., 1838 г. – 15 тыс. пудов пшеницы и 5 тыс. четв. ячменя, чтобы сбить цены. Годовой доход с Армянской области составил в 1837 г. около 289 тыс. руб. сер., т. е. чуть более 1 млн руб. асс. Значимость суммы показывает сопоставление росписи доходов и расходов ряда закавказских провинций в 1837 г: Шекинская –148937 (29,6%) и 49246 руб. сер. (24,3%), Карабахская – 73920 (14,7%) и 58170 (28,7%), Талышинское ханство – 28850 (5,7%) и 10690 (5,3%), Армянская область 250737 (50%) и 84431 (41,7)[44]. Данные показывают дотационность управления Карабахской провинции и Талышинского ханства. По трем провинциям запланирован доход в 251703 руб. сер., который равнялся поступлениям с Армянской области[45].

Усилен фискальный пресс. Повышение доходов с Армянской области стало результатом усиления надзора над налогами и осуществление податной реформы в 1836 г. на основе твердых окладов и строгого сбора поземельных произведений: 1834 г.–157 тыс., 1835 г.–215 тыс., 1836 г.–231627 руб. и 1837 г.–273544 руб. сер. В 1839 г. из запланированных доходов с закавказских провинций в 1839 г. в 671576 руб. сер. с Армянской области намечалось получить 274283 руб. сер., т. е. 40,84%. По Карбахской провинции планировалось иметь доходов в 80752 руб. 26 коп. сер., а расходов – 68864 руб. 73 коп. сер. Разница между поступлениями из Карабахской провинции и Армянской области составляла 3,4 раза[46].

Армянская провинция стала самой доходной из одиннадцати административных образований Закавказья. Более 90% доходов Армянской области поставляла Ереванская провинция, где и были сконцентрированы армянские переселенцы[47]. Армяне-переселенцы не были «головной болью» для казначейства, а являлись опорой. Свобода вероисповедания, безопасность и развитие населения Армянской области сопровождались финансовым прессом, обеспечивавшим значительную доходность.

Подготовка преобразования финансовой системы привлекла внимание властей к податной системе Армянской области. 2 января 1840 г. сенатор Ган представил всеподданнейший рапорт царю Николаю I «Проект устройства финансовой части в Закавказском крае». Приводимые данные показывали, что крестьянские массы Армянской области, составляющие 16% крестьянства региона, поставляли 30% налогов. Отмечалось, что население Армянской области не имело хозяйственного и морального преимущества в сфере производства перед другими обитателями Закавказья, а тем более – в сфере рынка сбыта. Предлагалось увеличение поступлений с закавказских провинций осуществлять на основе валового сбора земных произведений по примеру Армянской области.

Проект был рассмотрен в ноябре 1840 г. межведомственным Закавказским комитетом, который его отложил до осуществления административно-судебной системы в регионе, чтобы избежать социальных волнений при введении нового налогообложения. Предложено доработать проект для увеличения поступлений[48].

Актуальной проблемой являлось освоение минеральных богатств. Весной 1828 г. гиттенфервалтер корпуса горных инженеров Н. Воскобойников, которому спустя год помогали три макшейдера начал геологическую разведку Араратских гор. Было осуществлено описание Дарачичагского и Агаракского медносвинцовых рудников, неудачную разработку которых предприняли греки-рудопромышленники. В 1830 г. Воскобойников провел «геогностическую разведку» Малого Кавказа[49]. Мирная полоса развития сказалась на добыче руды на Алавердском и Шамлугском медных заводах Лори. Добыто меди: 1827 г.–4377, 1828 г.–1673, 1829 г.–1402, 1830 г.–1703, 1831 г.–2261, 1832 г.–2802, 1833 г.–1524 пудов. Причина спада добычи крылась в отсутствии значительного спроса на медь, что привело к упадку цен.

Приняты меры по повышению уровня разработок, выявлены новые пласты медной руды. В 1837 г. реализован указ Государственного Совета о сложении с приписных крестьян Алавердского и Шамлугского завода одной шестой части податей с 1831 г. и составлении «уравнительной ведомости», чтобы повысить производительность труда в рудниках. Это позволило вместе с новыми горными разработками увеличить добычу меди до 1500–1800 пудов в 1838 г. Повысились отчисления в казну: в 1839 г. – 314 и в 1840 г.– 469 пудов меди[50].

Значительное внимание было уделено соли Кульпинского про-мысла. Введение казенного управления повысило доходность Кульпинской солеломки: 1836 г. – 27385 руб. 39 коп., 1837 г. – 41451 руб. 90 коп., 1838 г. – 38582 руб. 60 коп., 1839 г. – 54792 руб. 7 коп., 1840 г. – 37636 руб. 70 коп. сер. Снижение дохода в 1838 г. было обусловлено затратами на управленческие постройки и складские помещения, а в 1840 г. – переизбытком соли Грузии и Восточной Армении[51]. В целом, сходным являлось положение на Нахичеванском промысле, который до 1840 г. отдавался в откуп за 7210 руб. сер. (1829 г. – 4 тыс.), а затем также перешел в казенное управление[52].

Нивелированию подлежала тарифно-таможенная система. Согласно «Общим правилам для управления Ереванской областью» от 6 октября 1827 г., на областное правление возлагалась задача решения вопросов торговли. Город Ереван был крупным торговым центром, находился на транзитной дороге Тифлис–Тавриз и являлся складочным местом. В 1825 г. привоз товаров в Ереванскую провинцию составил 258200 руб., а вывоз – 308000 руб. сер. Вывоз превышал привоз на 49800 руб. сер. Внешнеторговые операции ереванских купцов заключались в привозе шелковых и бумажных товаров из городов Персии и Турции, а вывозились местные произведения – кунжутное и льняное масло, хлопок, рис, пшеница, ячмень, вино и водка. Тифлисские купцы отправляли через Ереван русские и иностранные изделия.

Действовал сардарский тариф, который предоставлял скидку на заграничные изделия, привозимые в Ереван. Сбор с вьюка тканей составлял 50 коп., изюма, масла, риса – 40 коп., меда – 80 коп., шелка, меха, кубовой краски – 4 руб. сер. Ереванской сардар был «монополистом» во внутренней торговле, самовольно регулировал цены и являлся «компаньоном» купцов. Имелись четыре категории торговцев: бахкалы, занимавшиеся реализацией зелени и фруктов; харчевники – торговцы халвы и напитков; алафы, продававшие сельскохозяйственные продукты (мука, ячмень), и атар – продавцы мелких товаров (свечники, шелковники, хлебники, резники)[53]. Наряду с этим Ереван являлся «средоточием» областной торговли[54].

3 июня 1831 г. были изданы положения о таможенном устройстве и торговле Закавказья. Вводилась общегосударственная тарифная система, предусматривающая запрещение ввоза в край значительного количества европейских изделий. На привозимые персидские изделия, согласно Туркманчайскому трактату, сохранялась 5 %-я пошлина[55]. Создавался единый Закавказский таможенный округ. В Тифлисе и Баку учреждались две складочные таможни, а в Редут-Кале – декларационная таможня. В Восточной Армении создавались Ереванская, Нахичеванская и Ах-Огланская таможни, заставы и посты. Ереванской таможне подчинялись Гюмринская застава и Кульпинский пост; Нахичеванской таможне – заставы Ордубадская, Башнурашенская и Сусайнская; Ах-Огланской – заставы Мегринская и все посты от Джавата до Мегри. Заставы Ахалкалакская и Ахалцихская подчинялись Тифлисской таможне. Такое иерархическое устройство было призвано усилить контроль за постами и заставами со стороны таможен, а над всеми возвышалось начальство таможенного округа.

4 июня 1836 г. последовал царский указ «О переменах в таможенном управлении и торговых делах Закавказом». Упразднялись Ереванская таможня и заставы – Гюмрийская, Кульпинская, Мегринская и Ахалкалакская. Место Ереванской таможни заняла Гюмрийская, призванная усилить меры против контрабандного провоза европейских изделий под видом азиатской продукции[56].

Решение относительно Ереванской таможни зафиксировало упадок ее привозной торговли, означающий потерю центра оживленной торговли и провозного места, поскольку таможенный осмотр мог быть осуществлен в Нахичеванской таможне и в Гюмри, что стало причиной ее закрытия. Возрастание отпускной и привозной торговли по Гюмрийской заставе обусловило смену ее статуса на таможенный, находящейся на границе с Турцией[57]. Возвышение привоза товаров по Ахалцихской заставе было связано с продлением невзыскания 5% сбора на два года с 1 января 1837 г.[58]

Таблица ¹ 5

Таможни и
заставы

1838 г.

1839 г.

1840 г.

отпуск, привоз

(руб. сер.)

отпуск, привоз

(руб. сер.)

отпуск, привоз

(руб. сер.)

Александpoпольская

Ах-Огланская

Нахичеванская

Заставы

Игдирская

Ордубадская

Башнурашенская

Ахалцихская

Ахалкалакский пост

1017743 1065585

178672 1024762

593933 2374003

14755582145

32580 1187442

65681 523026

119573 429956

3132115022

899527 580959

302277 110252

365477 2218013

4721065427

20355 938650

57466 610804

137754 335541

1685940977

166371 139253

169756 362581

137641717353

12931313708

24623199889

3483653023

46200166446

3596512092

Всего

1169315 5636356

947398 4319664

578334 1525092

Таким образом, Армянская область стала важным этапом развития армянского народа и создания основ для возрождения армянской государственности. Мифотворчество азерпропа вокруг Армянской области является продуктом историко-информационной борьбы, которая носит поверхностный характер и не раскрывает глубину сложных политдемографических и церковных вопросов. Опасность исторической ситуации заключается в том, что измышления и фальсификации со временем могут получить статус «истины», если не получат достойный ответ.

ՀԱՅԿԱԿԱՆ ՄԱՐԶԻ ՊԱՏՄՈՒԹՅԱՆ ՇՈՒՐՋ

(Ստեղծման 200-ամյակի առթիվ)

ՎԱԼԵՐԻ ԹՈՒՆՅԱՆ

Ամփոփում

1828 թ. Հայկական մարզի ստեղծմամբ իրականացան ազգային իղձերը՝ հայերն ազատվեցին օտար դավանանք կրող պետության լծից, և նախադրյալ ստեղծվեց հետագայում վերականգնելու անկախ պետականությունը: Արարատյան երկրամասի ազգային պատկերի վերականգնումն ապահովեց մարզի զարգացումը: Երկրամասում քաղաքացիական կառավարման նոր համակարգի կիրառմամբ 1840 թ. Հայկական մարզը լուծարվեց՝ իր պատմական առաքելությունը զիջելով 1850 թ. ստեղծված Երևանի նահանգին: Հայ ժողովրդի պատմության դեմ Ադրբեջանի, Թուրքիայի ու նրանց ձայնակցող օտարազգի զեղծարար պատմաբանները շարունակում են իրենց պատմատեղեկատվական պատերազմը: Այդ գործընթացի առանցքում է հայտնվել նաև Հայկական մարզի պատմության նենգափոխումը, որի դեմ պայքարը միշտ էլ եղել է հայ պատմաբանների առաջնահերթ խնդիրը:

ON THE HISTORY OF THE ARMENIAN PROVINCE

(On the 200th anniversary of creation)

VALERY TUNYAN

Summary

In 1828 national aspirations were realized and the Armenian province was created as a precondition to restore the independent state in the future. By the introduction of the new civil administration system in Ararat region, the Armenian province was dissolved in 1840, yielding its historic mission to the 1850-year-old state of Yerevan.

Historians of Azerbaijan, Turkey and their foreign fraudulent historians continue their historic-information war. The falsification of the history of Armenian province has also appeared in the centre of that process, the struggle against which has always been an issue of a great priority of Armenian historians.

Заметки

[←1]

Р. Гусейнзаде. Кавказ и армяне. Баку, 2014, с. 52.

[←2]

Дж. и К. Маккарти. Тюрки и Армяне. Баку, 1996, с. 14, 17.–www.huojiali.com/pdfbooks/NO6.pdf

[←3]

Ю. Б. Юсупов. Послесловие – В кн.: Дж. и К. Маккарти. Указ. раб., с. 81.

[←4]

И. Нифталиев. Переселенные на Кавказ армяне стали головной болью для империи.– http://news.day.az/politics/595867.html

[←5]

Т. Атаев. Армянский буфер для империи Романовых, ч. 1. – http://www.islam news. ru/ news-138730.html

[←6]

Государственный архив Российской Федерации, ф. 728, оп. 1, д. 1457, л. 42, 42 об.

[←7]

Присоединение Восточной Армении к России (далее – ПВА). Под ред. Ц. Агаяна, т. 2. Ереван,1978, № 245, с. 446–451.

[←8]

В. Г. Тунян. Россия и Армянский вопрос. Ереван, 1998, с. 12, 24–29; он же. Х. Е. Лазарев: жизнь и деяния, 1789–1871. Ереван, 2016, с. 71–95.

[←9]

В. Г. Тунян. Материалы к новой истории Восточной Армении (1828–1849).– «Вестник общественных наук» АН АрмССР, 1986, № 6, с. 83; http://www.vostlit.info/Texts/Doсumenty/Kavkaz/XIX/18201840/ Dokist vostarmenii/text.htm

[←10]

Высочайший манифест. – «Русский инвалид» (СПб.), 29. III. 1829.

[←11]

В. Г. Тунян. Россия и Армянский вопрос, с. 28; он же. Х. Е. Лазарев…, с. 94.

[←12]

Полное собрание законов Российской империи (далее – ПСЗРИ), т. III. СПб., 1833, № 1888.

[←13]

Там же, № 1897.

[←14]

В. Г. Тунян. Восточная Армения в составе России. Ереван, 1988, с. 71.

[←15]

ПВА, т. 2, № 164, с. 227; № 167, с. 229.

[←16]

Документы и материалы по истории армянского народа. Под ред. Н. А. Тавакаляна. Ереван, 1993, № 8, с. 64, 65.

[←17]

Собрание актов, относящихся к обозрению истории Армянского народа, ч. 2. Ереван, 2016, с. 280.

[←18]

Российский государственный исторический архив (далее–РГИА), ф. 1268, оп. 1, д. 7, л. 28.

[←19]

Там же, д. 2, л. 87–90, 181 об., 182.

[←20]

ПСЗРИ, т. VIII, 1833, № 6282.

[←21]

Национальный архив Армении (далее – НАА), ф. 436, оп. 1, д. 2, л. 1–8 об., 10.

[←22]

В. Г. Тунян. Административно-экономическая политика самодержавия России в Закавказье I пол. ХIХ в. Ереван, 2003, с. 43–49.

[←23]

В. Г. Тунян. Восточная Армения…, с. 31, 32.

[←24]

В. Г. Тунян. Политика самодержавия России в Закавказье ХIХ– нач. ХХ вв., ч. 2. Ереван, 2006, с. 143–145.

[←25]

Национальный архив Грузии, ф. 2, оп. 1, д. 3589, л. 3.

[←26]

РГИА, ф. 1268, оп. 26, д. 1, л.1–2.

[←27]

Там же, оп. 1, д. 7 т, л. 12–60.

[←28]

Там же, д. 13, л. 231.

[←29]

Там же, л. 230 об.

[←30]

Там же, л. 232.

[←31]

Там же, л. 235.

[←32]

Там же, л. 10.

[←33]

Там же, д. 7, л. 15,15 об.

[←34]

В. Г. Тунян. Политика самодержавия…, ч. 3, с. 58–65.

[←35]

РГИА, ф. 1268, оп. 1, д. 13, л. 26 об., 27.

[←36]

НАА, ф. 90, оп.1, д. 400, л. 33, 57, 58.

[←37]

В. Г. Тунян. Административно-экономическая политика…, с. 42–66.

[←38]

В. Г. Тунян. Политика самодержавия…, ч. 3, с. 85–90.

[←39]

Акты, собранные Кавказскою Археографическою комиссией. Под ред. А. Д. Берже, т. IX. Тифлис, 1884, № 33, с. 28, 31.

[←40]

НАА, ф. 264, оп. 1, д. 171, ч. 1, л. 59, 59 об, 111.

[←41]

РГИА, ф. 821, оп. 139, д. 180, л. 96.

[←42]

В. Г. Тунян. Формирование армяно-русских отношений в церковной сфере XVIII–первой трети XIX вв.– «Акунк» (Ереван), 2012, № 6, с. 16.

[←43]

Документы и материалы по истории..., № 26, с. 93–110.

[←44]

Российский военно-исторический архив (далее – РГВИА), ф. 1, оп. 1, ч. 5, д. 11931, л. 21 об., 22.

[←45]

В. Г. Тунян. Восточная Армения…, с. 106–110, 118–123.

[←46]

РГВИА, ф. 1, оп. 1, ч. 5, д. 11931, л. 21 об., 22.

[←47]

В. Г. Тунян. Административно-экономическая политка…, с. 156, 157.

[←48]

В. Г. Тунян. Восточная Армения…, с. 125, 126.

[←49]

РГВИА, ф. 1, оп. 2, д. 11510, л. 1–5.

[←50]

В. Г. Тунян. Административно-экономическая политика…, с. 168–170.

[←51]

РГИА, ф. 561, оп. 1, д. 120, л. 13 об.

[←52]

РГИА, ф. 1268, оп. 2, д. 890, л. 7 об.

[←53]

РГВИА, ф. 35, оп. 5, д. 2755, л. 19 об.

[←54]

Там же, д. 3184, л. 6 об, 7.

[←55]

ПСЗРИ, т. VI, 1832, № 4621, 4622.

[←56]

НАА, ф. 137, оп. 1, д. 8, л. 47 об.

[←57]

Там же, 1837, с. 7,8; 1838, с. 7,8.

[←58]

ПСЗРИ, т. ХII, 1837, № 9866.