I

К ВОПРОСУ ОБ ИКОНОГРАФИЧЕСКОМ ВОСПРИЯТИИ ПАМЯТИ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ В АРМЯНСКОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ

АРУТЮН МАРУТЯН

Общеизвестно, что накануне Первой мировой войны территория Армении находилась в составе двух империй: Западная Армения – в составе Османской (с середины XV века), Восточная Армения – в составе Российской (с начала XIX века). На территории Османской империи проживало 2,4–2,5 млн армян, в Российской империи – более 2 млн армян. Вслед за объявленным в Османской империи призывом в армию 60 тыс. армян стали солдатами империи: бульшая их часть была включена в рабочие батальоны и уничтожена в 1915–1916 гг. В Российской империи, по официальным данным Верховного командования, с самого начала войны на Западном и Кавказском фронтах под ружьем находилось около 300 тыс. армян-военнослужащих. К концу 1915 г. было сформировано семь добровольческих армянских отрядов с общим количеством личного состава в 6 тыс. чел.[1] В армиях Франции, Англии и США сражались еще 50 тыс. армян. В ноябре 1916 г. в составе французских войск был сформирован состоящий из армян Восточный легион (5200 армян-военнослужащих и 400 сирийцев), который в декабре 1918 г. был переименован в Армянский легион[2].

Пользуясь возможностью, предоставленной войной, младотурецкое, а затем и кемалистское правительство в течении 1915–1923 гг. (но главным образом в 1915–1916 гг.) осуществило геноцид армян[3]. Погибло около 1.5 млн армян. Говоря иначе, в годы Первой мировой войны было уничтожено более 30% армянского народа, т. е. – погиб каждый третий. Абсолютное большинство погибших было гражданское население. В разных интернет-источниках количество общих жертв гражданского населения в Первую мировую войну насчитывает около 6.8 млн человек. В это число входит и количество жертв Геноцида армян (западные исследователи более склонны считать количество жертв в 1 млн человек). Во всех случаях 1–1,5 млн составляет 15–22% вышеуказанной цифры. То есть, не имея государственного образования, официально – как отдельная единица – не участвуя в Первой мировой войне, армяне дали больше всех (в процентном отношении) человеческих жертв[4].

Неудивительно, что, когда в армянской среде – в кругу специалистов или рядовых граждан, речь заходит о Первой мировой войне, разговоры сразу же переходят только в область Геноцида армян. Это находит свое отражение не только в сфере историографии, но и во многих областях культуры и искусства (литература, живопись, архитектура и т. п.). Необходимо также заметить, что если вышеназванное обстоятельство «простительно» для широких народных масс, не очень приемлемо, когда оно становится господствующим среди историков. Вероятно, это и является одной из причин (видимо, однако, не первостепенной), что Геноцид армян недостаточно представлен в общем контексте Первой мировой войны. А это единственный путь, который, как нам кажется, может вынести изучение Геноцида армян из сферы сугубо геноцидального рода исследований и сделать его частью всемирной истории.

Не вдаваясь подробно в историю Первой мировой войны, хотим привлечь внимание к одному обстоятельству, которое выделяется своей спецификой и, что примечательно в данном контексте, связывается с армянским фактором. Это – самооборона армянского гражданского населения на территории Османской империи. Дело в том, что в 1915, 1918, 1920–21 гг. армянское гражданское население в нескольких крупных городах (Ван, Шапин-Гарахисар, Мараш, hАчн, Айнтап), населенных пунктах (Шатах), уездах (Муш, Сасун, Муса лер, Хоторджур) и т. п. неделями, месяцами оказывало вооруженное сопротивление турецким регулярным армейским подразделениям, а также башибозукам[5]. Насколько нам известно, на других военных театрах Первой мировой войны подобного явления не зафиксировано[6].

В течение XX века армяне воздвигли множество памятников, мемориальных комплексов, просто хачкаров, посвященных памяти жертв Геноцида. Примечательно, что, насколько известно, в названиях или в памятных надписях ни одного из них не упоминается фактор Первой мировой войны[7], что свидетельствует, прежде всего, о том, что Геноцид армян воспринимается как глубоко национальная трагедия. Интересно однако, что в первом официальном документе – письме трех должностных лиц, историков (16 июля 1964 г.), относящемся к поднятию вопроса о необходимости отметить полувековую годовщину Геноцида («О проведении мероприятий к 50-летию массовых истреблений армян в Западной Армении»), вопрос о строительстве памятника жертвам Геноцида изложен следующим образом: «За счет средств населения построить памятник, посвященный жертвам армянского народа в Первой мировой войне. Памятник должен символизировать возрождение армянского народа»[8]. В созданном на этой основе и отправленном от имени первого секретаря ЦК КП Армении Н. Заробяна в ЦК КПСС письме пункт о памятнике изложен следующим образом: «В Ереване построить памятник безвинным жертвам армян, погибшим в Первой мировой войне. Памятник должен олицетворять возрождение армянского народа»[9]. В последнем случае в обосновании письма приводится общепринятое советское положение «чтобы в истории народов больше никогда не повторилась подобная трагедия». Примечательно, что во внутриреспубликанских решениях уже словосочетание «Первая мировая война» не употребляется. Так, в протоколе заседания Президиума ЦК КП Армении используется формулировка «монумент жертвам массовых репрессий армян в 1915 г.»[10], а распоряжение Совета Министров Армянской ССР от 16 марта 1965 г. озаглавлено «О строительстве монумента по увековечению памяти жертв геноцида армян 1915 г.»[11]. То есть, когда возникает необходимость представления вопроса на уровне СССР, употребляется более приемлемая и воспринимаемая другими формулировка «Первая мировая война», которая советской идеологией десятилетиями характеризовалось как «империалистическая» война[12]. Для внутриреспубликанской (и внутриармянской) же действительности употребляется армянское восприятие явления – «геноцид 1915 года», «массовые репрессии армян 1915 года», «резня» и т. п., что, как было отмечено, является проявлением восприятия Геноцида армян как глубоко национального явления.

Данное обстоятельство нашло свое отражение и в народных представлениях, в их иконографических решениях. Нами изучены созданные рядовыми гражданами Армении плакаты и транспаранты (около 1000 единиц) Карабахского движения (1988–1990), более одной трети которых посвящена памяти Геноцида армян, которая стала движущей силой этого Движения[13], однако в них также полностью отсутствует упоминание Первой мировой войны, хотя и подробно представлены события времен Геноцида.

Известно, что воспоминание прошлого есть активный, конструктивный процесс, а не просто воссоздание информации. Помнить – означает помещать часть прошлого в систему взглядов и обслуживания нужд современности[14]. Для исследования памяти важно не столько то, как происходило данное событие, а то, как люди помнят его и/или что помнят. Уплотненным проявлением этого очень часто являются именно плакаты. Для того, чтобы понять современные события, люди мысленно путешествуют в недалекое (услышанное от родителей, дедушек-бабушек, увиденное в фильмах, знакомое из учебников и художественной литературы) историческое прошлое, ищут там сравнения и именно с помощью сравнений эти события становятся более понятными, доступными, воспринимаемыми. Именно исторические сравнения выступают как один из принципов составления плакатных текстов, связанных с коллективной и исторической памятью, что, в свою очередь, указывает их место и роль в структуре армянской идентичности.

Исторические сравнения представляются с помощью простых перечислений. Подобный способ представления с одной стороны свидетельствует о достаточном уровне знаний о трагических событиях последнего периода армянской истории, что и «облегчает» дело авторов – следовавших принципу краткости при составлении плакатов – при обращении к исторической памяти людей, с другой стороны, является проявлением архетипного мышления фиксации явлений путем перечисления[15].

В наших исследованиях мы выделяем группу плакатов Карабахского движения под условным названием «ряд геноцидов»[16]. В армянской действительности они, видимо, имели свой прототип (или прототипы). Как таковой с историко-культурной точки зрения рассматривается только один из подобных и известных нам плакатов (он англоязычен), озаглавленный «Погромы армян со времен султана Абдула Гамида до Мустафа Кемаль паши». Под заглавием изложен список этих погромов «1895 – 300000 – В Турецкой Арменнн; 1909 – 30000 – в Киликии; 1915 – 1500000 – в Турецкой Армении, Карсе, Александрополе; 1918 – 30000 – в Баку; 1919 – 10000 – в Кунджуларе; 1921 – 20000 – в hАчне; 1922 – 10000 – в Смирне». В нижней части списка изображен преступник в одежде с символами турка-мусульманина, с ятагана которого капает кровь. Движением руки его останавливает женщина, которая носит одежду с надписью «СССР (Россия)»: она забрала под свою защиту сиротку-армянина, который(ая) носит лохмотья с надписью «Армения». Под всем этим подписано – «Наконец [нашелся] друг».

Этот плакат известен в советской армянской действительности начи

ная с 1965 г., благодаря изданию книги Арамаиса Мнацаканяна «Трагедия армянского народа в оценке русской и всемирной общественной мысли» (тираж – 15 тыс.)[17]. Здесь на странице, предшествующей 161-й, помещен снимок вышеупомянутого плаката с надписью «Плакат, изданный передовыми деятелями Америки, в котором на английском языке написаны данные об армянских погромах 1895–1922 гг. и рисунок, где СССР отбивает турецкий полумесяц и ятаган и защищает растерзанную Армению». Автор книги не пишет о времени издания плаката или о том, откуда сделана перепечатка плаката. Приходится лишь предполагать, что плакат имеет какую-то связь с книгой (упомянутой в исследовании А. Мнацаканяна на с. 64–65) «Турецкие тираны», изданной в Нью-Йорке в 1963 г. на армянском и английском языках. В пользу такого предположения говорит тот факт, что принесенные в этой книге (и затем цитированные А. Мнацаканяном) в особом списке-справочнике некоторые данные о периодически организованных армянских погромах и количестве их жертв с точностью нашли свое отражение в рассматриваемом плакате. Речь идет о датах, связанных с погромами в Баку, Кунджуларе, hАчне и Смирне. Нам так и не удалось найти книгу «Турецкие тираны», чтобы проверить правильность наших суждений.

Так или иначе, в наличии имеется плакат, он выражает представления определенной части армянства о кровавых событиях своего недавнего прошлого, и он, по-видимому, послужил прототипом для ряда плакатов Карабахского движения, имеющих подобную структуру, поэтому и нуждается в подробном рассмотрении.

«Армянский вопрос», возникший после русско-турецкой войны 1877–78 гг., в последующие годы перестал быть внутренним вопросом Османской империи и перерос в средство экономического и политического давления на османское правительство со стороны европейских держав. Пользуясь фактом наличия противоречий между великими державами по вопросу Турции и стремясь достичь внутренней мобилизации страны, в том числе путем раздувания мусульманского фанатизма, султан Абдул Гамид II решил вместо принуждаемых реформ организовать массовые погромы «внутренних врагов» страны – армян. Заметим, что для погромов 1890-х гг. в армянской историографии пользуются временными рамками 1893–1897, 1895–1896, но наиболее приемлемыми считаются 1894–1896 гг., а не только 1895 г., как в рассматриваемом плакате. Так или иначе, погромы армян было решено начать с Сасуна – горной области на юго-западе от Ванского озера. Сасунцы оборонялись как могли, но в итоге, с августа 1894 по 1895 г. были убиты около 10 тыс. армян. Османские власти принимают решение организовать погромы армян не только на территории Западной Армении, но и почти во всех армянонаселенных районах империи, таким образом стремясь разрешить «Армянский вопрос», лишить армян имевшихся у них в руках мощных экономических рычагов, остановить оживление деятельности революционных организаций. В сентябре 1895 г., пользуясь фактом мирной демонстрации армян в Константинополе, в городе было истреблено около 2 тыс. армян, с октября по декабрь погромы продолжились в Трапезунде, Битлисе, Ерзынка, Арабкире, Гюмушхане, Эрзеруме, Тигранакерте, Балу, Акне, Шапин-Гарахисаре, Харберде, Урфе и т. п. По выражению армянского патриарха Константинополя М. Измирляна, «вся армянская нация тонет в крови»[18]. Посредством самообороны победы добились жители Зейтуна, однако неудачей закончилась самооборона в Ван-Васпуракане, в Малатии, Чарсанджаке. В 1896 г. опять имели место погромы армян в Константинополе.

Число жертв погромов 1894–1896 гг. составляет 300 тыс. (согласно некоторым исследователям – 500 тыс., 200 тыс., 250 тыс.), насильно было отуречено (приняли мусульманство) порядка 100 тыс. армян. Погромы сопровождались массовой эмиграцией – около 100 тыс. армян выехали в другие страны[19].

Накануне Первой мировой войны на территории Киликии проживало около 205 тыс. армян. Самым знаменитым среди ее городов была Адана с населением в 66 тыс. человек, из которых 22 тыс. были армяне[20]. В 1908 г. произошла т. н. «младотурецкая революция», которая пробудила большие надежды и иллюзии среди населения Османской империи, в том числе среди армян. Киликия, которая была преимущественно населена армянами и сравнительно не пострадала от абдулгамидовской резни 1894–1896 гг., оживленностью национальной жизни, ростом материального благосостояния армян, преимущественным положением армян в торговле и ремеслах, еще в 1906–1907 гг. привлекла внимание османского правительства. Силы, недовольные новым конституционным порядком, уже в 1908 г. начали разжигать фанатичные религиозные настроения среди реакционного турецкого элемента, что привело к возрастанию угрозы армянских погромов[21]. Первая резня армян началась 1 апреля 1909 г. – на следующий день после отвоевания власти Абдулом Гамидом II (т. н. «реакционное движение»): на рынке турки нападают на армян, громят их магазины, а затем убивают их. Погромы продолжаются в армянских кварталах города, за ними следуют поджоги. Погромы заканчиваются через три дня и довольно неожиданным образом: «Солдаты [аскяры], которые до погромов не могли усмирить немногочисленную чернь, после резни ту же чернь, но в десятикратном размере, обуздали в течение получаса…»[22]. Это обстоятельство позволило армянам придти к выводу, что все происходило с ведома властей[23]. Вечером 12 апреля, за день до свержения младотурками с престола Абдула Гамида, уже при участии младотурецких армейских подразделений погромы возобновляются. По своему охвату («улицы набитые грудами тысяч трупов»[24]), жестокостью бойни, интенсивностью грабежа, этот второй этап был более жутким и ужасающим. Параллельно с резней в Адане, погромы имели место и в других армянонаселенных местностях вилайета, в частности в Тарсусе, Маместии, Гамидие, Османие, Мерсин, подверглись разорению, грабежу, погромам также и hАсан Бейли, Латакия, Айас, Айнтап, Антиохия и т. п. В некоторых местах армяне организовывали самооборону, которая иногда заканчивалась полной победой. Была организована самозащита в некоторых кварталах Аданы, также и в Д¸рт-¨ле, Шейх-Мураде, Сисе, hАчне, hАсан-Бейли и в других местах.

Погромы в Адане своей формой, жестокими способами исполнения, чудовищными методами потрясли весь мир: «Удар – тяжелый, кровь– хлынувшая, резня – ужасная, страдания – невыносимые. Вот та ситуация, которой подверглась Адана и ее окрестности»[25]. По свидетельству очевидцев, «некоторые жертвы подвергались целому ряду пыток, которые исполнялись весьма искусно, так, чтобы продлить жизнь жертвы и, тем самым – свое удовольствие: жертвы калечились медленно, постепенно, им выдергивали ногти, ломали пальцы, каленным железом клеймили их тела, сдирали с черепа кожу головы, в итоге их превращали в месиво, а потом бросали на съедение собакам. Некоторым чуть ломают кости, некоторых подвергают распятию или же сжигают наподобие факела. Вокруг жертвы собирается толпа, которая глядя на это зрелище, забавляется и рукоплещет при каждом движении подвергающегося пыткам»[26].

Человеческие потери киликийского армянства, по разным источникам, были более 20 тыс., около 30 тыс., или более 35 тыс.[27] Акоп Терзян, ссылаясь на расчеты Национальной счетной комиссии «Погибшие в Киликийской катастрофе», приводит цифру 18839[28]. Если к этой цифре прибавить 10300 армян-отходников, которые трудились в турецконаселенных селах, то «безоговорочно нужно согласиться с тем заключением, что в 1909 г. в Киликии турецкими злодеями было истреблено около 30 тыс. армян»[29]. Резня армян Киликии была конкретным воплощением программы уничтожения армян, разработанной абдулгамидовским и младотурецким правительствами, прологом Геноцида армян[30].

Согласно плакату, в 1915 г. резня армян имела место также в Карсе и Александрополе (ныне – Гюмри). На самом деле в этих городах и в прилегающих районах резня была в 1918 и 1920 гг.

После Октябрьской революции 1917 г. преобладающая часть российских войск, находившихся на территории Западной Армении, вернулась на родину. Их фактически заменили образовавшиеся в январе 1918 г., однако не до конца сформировованные, не полностью обеспеченные обмундированием и вооружением воинские подразделения отдельного Армянского корпуса. На некоторых отрезках фронта одному полку приходилось защищать около 300 км линии обороны. Такие благоприятные для себя условия турецкая сторона попыталась использовать для претворения в жизнь своих панисламистских и пантюркских планов. 10 февраля 1918 г., нарушив перемирие, подписанное в Ерзынка, турецкие войска перешли в наступление и к концу месяца заняли город Эрзерум, а 10 апреля – город Сарыкамыш. Моральной слабости, пораженческим настроениям армянских войск способствовала также политика Закавказского комиссариата, затем и Сейма. В итоге, 26 апреля Карс без серьезного сопротивления сдался туркам[31]. Все христианское население Карса и его окрестностей (188 тыс. человек), бульшая часть которого состояла из армян, боясь новых погромов, вместе с войсками оставляет город[32]. Согласно А. Арутюняну, «В Карсе турки задержали армянских офицеров, солдат и несколько тысяч других людей [которые не успели покинуть город] и всех уничтожили»[33]. С падением Карса вопрос защиты Александрополя очень усложнился. Руководители армянского войска ошибочно полагали, что турки не перейдут пограничную реку Ахурян. В итоге не была организована нормальная защита города и 15 мая внезапным нападением турецкие войска заняли Александрополь, а затем и окрестные села. В одном из документов того времени было зафиксировано, что в районе Большого Каракилиса «в ущельях и лесах былo зарезано и расстреляно около 20 тыс. мужчин… Вообще из более чем 120 армянских сел Александропольского района …ни одно не избежало разрушительного и сокрушительного действия турецкого меча и ятагана. …Страна полна вдовами, голодными сиротами без отцов и матерей»[34]. В другом документе отмечается, что в Александропольском уезде «турецкие регулярные части … совершали неописуемые ужасы: изнасилование женщин и растление детей, массовое методическое истребление мужчин с подразделением их на категории, расстрел привязанных друг к другу сотнями мирных обывателей – ужасы, кои не подлежат описанию… Колодцы, ямы, овраги, реки полны и по сей день разложившимися трупами убитых. Из оставшегося на местах в Александропольском уезде населения, не успевшего бежать, свыше 10 тыс. молодых людей угнано в глубь Турецкой Армении, к Эрзеруму, где погибли они под пулями и ударами аскеров, от голода, холода и болезней»[35]. Турецкие войска покинули оккупированные ими районы Восточной Армении, а также Карсскую область только после поражения в Первой мировой войне.

В сентябре 1920 г. восточная армия кемалистской Турции, в значительной степени окрепшая благодаря вооружению и боеприпасам, предоставленным Советской Россией, начала войну против Республики Армения, имея задачу не только уничтожить армянскую государственность, но и осуществить геноцид восточного армянства. 35-40-тысячная армянская армия[36], противостоящая более 50-тысячному турецкому войску в это время была небоеспособной, деморализованной, ослабленной дезертирством, в чем определенную роль сыграла также пропаганда армянских большевиков, которая считала кемалистское движение «освободительным», а турков представляла как «союзников большевиков, сторонников советской власти», которые борются не против армянского народа, а против верных агентов Антанты – лидеров Армянской революционной партии Дашнакцутюн[37]. Вследствие такой пропаганды крестьяне некоторых сел Александропольского уезда встречали тюркских аскяров хлебом и солью[38]. Большевиками представлялись также и сами турки[39]. Страны Антанты отклонили просьбу Армении о предоставлении какой-либо помощи[40]. Заняв Сарыкамыш и Кагызван, 30 октября турки, не встречая серьезного сопротивления, вошли в Карс, а 7 ноября – в Александрополь.

В Карсе, по свидетельству очевидцев, турки три дня подряд убивали исключительно армян, многие армянки бросались в реку Карс, чтобы не попасть в руки турков, были разграблены магазины армян, дома, имущество. В городе в общем было истреблено около 10-12 тыс. человек (по другим данным – 4 тыс.). Арестованных армянских мужчин – порядка 3 тыс. человек, полностью раздев, отправили часть в Сарыкамыш, часть – в Эрзерум, на подневольные работы: по полученным впоследствии данным – их бульшая часть погибла. В Александрополе и в селах уезда[41] (откуда турки ушли только в апреле 1921 г.), согласно данным Особой комиссии ревкома города, погибло около 60 тыс. армян, еще около 25 тыс. умерли от голода, количество раненых достигало 40 тыс. человек, более 20 тыс. было угнано в плен. На территории от города Александрополь до станции Налбанд было уничтожено 140 армянских сел, полностью были преданы мечу все мужчины в возрасте 18–45 лет[42]. По другим данным, в 1920–21 гг. в Восточной Армении турки уничтожили в общем около 198 тыс. армян[43].

В XIX – начале XX века армянская община внесла свой бесспорный вклад в развитие, повышение благосостояния Баку. Она имела крепкие позиции в сферах торговли и нефтедобычи, достигла значительного превосходства в таких общественных институтах, как дума, банки. И наконец, армянские деятели вносили значительную лепту в культурную жизнь города. В частности, армянские архитекторы проектировали и строили жилые дома, целые кварталы, больницы, школы, театры и т. д.[44] В 1918 г. из 250 тыс. жителей города 88 тыс. или 35,7% были армянами. К осени того же года в городе нашли убежище и те армяне, которые вынужденно (вместе с отступающими войсками) переселились в Баку в июне-июле из Шамахи, Геокча и Арешского уезда[45].

В сентябре 1918 г. турецкие войска заняли Баку. Три дня подряд, с 15 по 17 сентября город был сдан на милость погромщиков, вследствие чего «только беззащитный и невооруженный армянский народ… до последней рубашки был ограблен и разорен, подвергся насилию, были попраны его элементарные человеческие права и семейные святыни, были пленены и потеряны в неизвестности тысячи людей. Трагедия армян не закончилась тремя днями погромов. Эта трагедия бесперерывно продолжалась целых два месяца, пока турецкое командование находилось в Баку»[46]. По свидетельству другого современника, «все армянское и исключительно армянское ограблено, расхищено, уничтожено. … Разнузданное воинство и разъяренная толпа вторгалась в дома армян, убивала, насиловала…»[47].

О количестве жертв армянских погромов в Баку имеются разные, но очень близкие друг к другу данные. Так, по данным Анкетной комиссии при Бакинском армянском национальном совете, во время погромов было убито и из-за созданных смертоносных условий погибло 25286 армян, жертвой насилия стало еще 3598 человек (в итоге – 28884 человек или около 1/3 армян Баку)[48], по другим данным – около 20-25 тыс.[49] или 30 тыс. армян[50].

В транспаранте на английском указан населенный пункт Кунджулар, где, судя по плакату, во время резни, имевшей место в 1919 г., погибли около 10 тыс. армян. Населенный пункт с подобным названием нам неизвестен. Однако если исходить из того предположения, что местность «Кендживлар» [из помещенных в книге «Турецкие тираны» списков местностей Османской империи, где в течении одного века (1822–1922) проходили погромы][51] является вышеупомянутым Кунджуларом, то у нас будет хотя бы армянский эквивалент названного поселения. По звучанию довольно близко к этому названию (в турецком «у» и «ը» часто звучат идентично) армянонаселенное поселение Генчелар уезда Никомедии (Измит) на берегу Мраморного моря. Его основателями считаются армяне, переселившиеся сюда из села Двник (область Эрзерум) в 1577 г., а затем и из города Акн. Поселение является частью района (казы) Кэйве, в 1909–10 гг. там в 450 хозяйствах (из которых 410 – армяно-григорианского вероисповедания, 15-20 – армяне-протестанты) жило 2665 человек. В поселении имелась школа для 200 учеников/учениц, жители занимались виноградарством и шелководством (в селе действовали две прядильни с 200 работниками), оно считалось самым развитым селом казы с точки зрения образовательного уровня его жителей, частично и с экономической точки зрения. Население села все время росло, поэтому имела место и миграция населения. Из сел казы Генчелар платил больше всех налогов. Таким было состояние села накануне Первой мировой войны[52]. Так или иначе, население села никогда не доходило до 10 тыс. человек. Можно, однако, руководствоваться тем предположением, что автор плаката имел в виду все армянство округа Кэйве, т. к. другим самым старым селом был находившийся в 30 мин. пути от Генчелара Гуртпелен (на армянском – Гайлаблур) со 780 хозяйствами и 3900 человек населением[53], а третьим и самым большим селом был Ортакеой (на армянском – Миджагюх) с 800-900 хозяйствами, из которых 200 были последователями армяно-григорианской церкви, остальные – армяне-католики. В целом, накануне Первой мировой войны армянское население округа Кэйве составляло 8730 человек[54].

О состоянии села имеются сведения и в послегеноцидные годы. Отмечается, что «… полностью армянонаселенное село с около 500 хозяйствами (с населением в 3 тыс. человек) в настоящее время разрушено. … Население села со своими священниками 21 июля 1915 г. было сослано в Ракка и Дейр-Зор. Вернулись всего несколько десятков человек, осталось всего 5 жилых домов. Церковь Св. Саркиса также разрушена»[55]. Подобную ситуацию описывает и другой исследователь –

С. Тсоцикян[56]. После поражения греков с турками был подписан договор в Мудании (осень 1922 г.), и греческие войска покинули Смирну, Никомедию, Восточную Фракию, а союзники – Константинополь, в Никомедии имели место стычки между армянами и турецкими войсковыми подразделениями: «Однако, в конце концов, армяне этой области также вынуждены были покинуть родные места: их бульшая часть была уничтожена турецкой армией на пути к Мудании»[57]. Вполне возможно, что именно эти события имел в виду автор плаката, когда писал, что из Кунджулара подверглись резне 10 тыс. человек.

Тот факт, что в годы советской власти свободное изучение темы национально-освободительной борьбы, героев фидаинских сражений с идеологической точки зрения оставалось под негласным запретом, проявилось и в годы Карабахского движения, когда (видимо, и под воздействием сумгаитской трагедии), затрагивая тему геноцида, говорилось преимущественно о человеческих потерях армянской стороны. В частности, на второй план была отодвинута тема героического сопротивления 1894–1920 гг. Так обстоит дело и в случае с упомянутым в плакате городом hАчн.

hАчн является одним из древних городов Горной Киликии, в XII–XIII веках был в составе Киликийского армянского государства. До Первой мировой войны город, по сообщению разных авторов, имел 25-30 тыс. армянского населения, которое в 1915 г. было сослано в пустыни Дер-Зора, где его бульшая часть погибла. После окончания войны, поверив заверениям союзников и, в частности, обещаниям командования французских оккупационных войск в Киликии о безопасности жизни армянского населения города, порядка 6-8 тыс. армян вернулись в hАчн. Однако восстановление города длилось недолго, т. к. было получено известие, что кемалисты в начале 1920 г. готовят нападение на hАчн. Горожане принимают решение обороняться, надеясь также на поддержку французских оккупационных властей. Создается Совет самообороны под общим командованием Саркиса Чепечяна – соратника легендарного военачальника генерала Андраника. На военную службу призывается все армянское мужское население города в возрасте 16–50 лет, организовываются четыре роты, передовая группа обороны и группа запаса. 1 апреля 1920 г. начинается наступление кемалистских войск. Героическая самооборона hачнцев продолжается целых восемь месяцев – до 15 октября. За этот отрезок времени армяне несколько раз отбивают атаки превосходящих турецких сил, захватывают в большом количестве вооружение, продовольствие, однако силы были неравны. 15 октября более 15-тысячному турецкому войску удается прорвать оборону армянских рот в несколько сот воинов, вооруженных только винтовками, вторгнуться в город и уничтожить его население (по одним данным – 8 тыс. чел., по другим – около 9600 убитых или плененых[58], но не 20 тыс., как отмечено на плакате, здесь неточно указан и год). Только одному отряду в составе 400 человек удается прорвать линию осады турок и спастись[59].

В торговом городе Смирна на берегу Эгейского моря армяне проживали с последней четверти XIV века[60]. Население города в конце 1922 г. достигало почти полумиллиона. Бульшую часть его жителей составляли греки, затем турки, евреи, армяне и др. Численность армян достигала 25 тыс. человек[61] (вместе с близлежащими селами – 30 тыс.). Они преимущественно проживали в армянском квартале с очень армянским названием hАйноц, длина которого достигала двух километров. Здесь располагались четыре армянские церкви, школы, библиотека, дом для престарелых, музей, типографии. Армяне имели значительное присутствие не только в культурной, но и в хозяйственной жизни города, в частности, в их руках находилась главная часть торговли и ремесел, они занимались также садоводством и плодоводством.

В 1915 г., во время всеобщего выселения западного армянства, армяне Смирны, благодаря географическому расположению города – непосредственным общением с Европой, не были изгнаны. Более того, в годы войны здесь нашли убежище армяне, спасшиеся от резни в других районах Турции[62].

В мае 1919 г. началась греко-турецкая война, которая с переменными успехами продолжилась до 1922 г. В конце концов, также вследствие военно-политической поддержки Советской России и косвенного содействия европейских держав, туркам удалось нанести поражение греческим войскам под Анкарой, а затем, перейдя в наступление, дойти и до побережья Эгейского моря. 9 сентября турецкие войска вошли в Смирну. Подразделения регулярной армии три дня подряд жесточайшим образом сводили счеты с греческим и армянским населением города. По свидетельству консула США в Смирне, Мустафа Кемаль «начал новые гонения на армян, приказал наполнить железнодорожные вагоны женщинами и детьми, засыпать вагоны углем и сжечь… Конечно, целью Кемаля было уничтожение армян»[63]. По сообщениям очевидцев, улицы армянского квартала были наполнены трупами женщин и мужчин до такой степени, что не было возможности пройти по этим улицам[64]. Француз Рене Пийо рассказывает, что «Начиная с 9 сентября трупы были сброшены на улицы, везде стояло зловонье, турки же, после того, как ограбили и перерезали бульшую часть населения Армянского квартала, с целью замести следы, прибегли к помощи огня»[65]. По характеристике С. Тсоцикяна, «Пожар с одной стороны, резня с другой били в набат. Как будто настал день страшного суда»[66]. Погромы греков и армян продолжились перед глазами личного состава европейских военных судов в порту. Многие корабли отказывались принимать армян. Турки заранее продырявили днища лодок, которые находились на берегу, так что они переворачивались, как только беженцы в них чуть отходили от берега. Турки потопили также несколько кораблей, которые перевозили беженцев. Часть жителей Смирны была выселена в глубинные районы Турции, где в основном была уничтожена[67]. Часть населения греческим правительством была переселена на короблях в Грецию. По приблизительным данным около 100 тыс. греков и армян были убиты во время резни в Смирне[68]. Как констатирует современник, с катастрофой Смирны закончилось сведение счетов с западным армянством[69].

Попробуем сделать некоторые выводы.

Первое. Время создания плаката точно не установлено. Так или иначе, имеющиеся в нем даты, названия регионов и населенных мест, а также количество жертв имеют прямое отношение к списку жертв погромов на с. 12–13 изданной в США книге «Турецкие тираны». Неточности, имеющиеся в упомянутом списке, тождественно вошли в плакат. В свою очередь, в плакате имеются и «собственные» ошибки.

Второе. Авторы плаката охарактеризованы как «передовые деятели». В советские годы так квалифицировались общественно-политические силы, не имеющие антисоветской направленности. Судя по содержанию плаката, эти силы представляют собой деятелей армянской диаспоры. Так как в армянской диаспоре (особенно на Западе и на Ближнем Востоке) и по сей день сильно проявляется разделение по партийному принципу, можно с точностью сказать, что среди авторов плаката нет представителей партии Дашнакцутюн, которая тогда занимала ярко выраженную антисоветскую позицию.

Третье. Плакат, будучи верен своему жанру, очень содержателен. Он как-бы разделен на две части. Информативная часть отмечает колоссальность жертв армянских погромов. Идеологическая часть указывает то обстоятельство, что в результате погромов и резни Армения превратилась в страну сирот, которую от окончательного уничтожения спасает Советский Союз (Россия). Заметим, что такое умонастроение было единственным в советской армянской историографии где-то с середины 1920-х гг. С новыми идеологическими клише оно продолжало почти трехсотлетнее восприятие армянством роли России в освобождении Армении от иностранного ига.

Пересмотр идеологической, «воспитательной» части плаката постепенно начался с формированием Карабахского движения, а оценки начали меняться особенно с приобретением Арменией независимости. Так, историки более открыто начали приводить факты о том, что во время Первой мировой войны российское правительство также способствовало тому, чтобы армяне массово не возвращались на прежние места жительства в освобожденной российскими войсками Западной Армении. За последние два десятилетия более активно говорится и пишется о том, что из-за материального и военного содействия РСФСР, кемалистской Турции удалось поставить на край гибели «империалистическую» Армению в войне 1920 г., и только потом появилась «спасительница» Советская Россия. Заметим, что именно в вышеуказанном городе Карсе под давлением Советской же России в октябре 1921 г. Армении пришлось подписать договор (который являлся копией Московского договора от 16 марта между РСФСР и Турцией «О дружбе и братстве») с Турцией, согласно которому последней перешло 19215 кв. км армянской территории (Карсская область, Сурмалинский уезд и т. д.), а под протекторат Азербайджана – 5500 кв. км территории (Нахичеванский уезд). Таким образом, Армения потеряла почти половину своей территории. В случае с указанным в плакате городом Баку 1918 г., его армянское население не защитили британские войска, которые всячески содействовали падению Бакинской коммуны, а в случае города hАчн 1921 г. армян предало французское правительство. Поэтому неудивительно, что в иконографии Карабахского движения (не считая ее начального этапа) отсутствовал образ иностранного спасителя-освободителя, а при возникновении подобного вопроса эта функция предписывалась самому себе – т. е. армянскому народу.

Четвертое. В иконографии Карабахского движения, созданной по структурному принципу изученного плаката, акцентируется тема армянских жертв. В плакатах с подобным решением почти полностью отсутствует тематика национально-освободительной борьбы.

Пятое. По всей вероятности, информационные и идеологические решения рассмотренного плаката послужили основой для возникновения, формирования и развития соответствующей иконографии Карабахского движения[70].

ՀԱՅ ԻՐԱԿԱՆՈՒԹՅԱՆ ՄԵՋ ԱՌԱՋԻՆ ՀԱՄԱՇԽԱՐՀԱՅԻՆ ՊԱՏԵՐԱԶՄԻ ՀԻՇՈՂՈՒԹՅԱՆ ՊԱՏԿԵՐԱԳՐԱԿԱՆ ԸՆԿԱԼՄԱՆ ՀԱՐՑԻ ՇՈՒՐՋ

ՀԱՐՈՒԹՅՈՒՆ ՄԱՐՈՒԹՅԱՆ

Ա մ փ ո փ ու մ

Առաջին համաշխարհային պատերազմի տարիներին Օսմանյան կայսրության կողմից իրականացված հայ ժողովրդի ցեղասպանության արդյունքում հայոց ունեցած մարդկային զոհերը կազմում են պատերազմի տարիներին քաղաքացիական բնակչության կորուստների 15–22 %-ը: Դա նշանակում է, որ, չունենալով պետական կազմավորում և պաշտոնապես որպես առանձին միավոր չմասնակցելով Առաջին աշխարհամարտին, հայերը (տոկոսային առումով) ունեցել են ամենից շատ մարդկային կորուստներ: Հայկական պատմագիտական աշխատանքներում, սակայն, Հայոց ցեղասպանությունը բավարար չափով չի ներկայացվում Առաջին աշխարհամարտի համատեքստում: Մինչդեռ դա այն եզակի ճանապարհներից է, որի միջոցով Հայոց ցեղասպանությունը կարող է զուտ ցեղասպանագիտական բնույթի ուսումնասիրությունների ոլորտից անցում կատարել համաշխարհային պատմության շրջանակներ: Այնպես, ինչպես Երկրորդ համաշխարհային պատերազմի տարիներին հրեաների մարդկային կորուստները և նրանց դիմադրության օջախները դիտարկվում են ոչ միայն Հոլոքոստի, այլ նաև Երկրորդ աշխարհամարտի համատեքստում, նույն կերպ և Հայոց ցեղասպանության տարիներին ինքնապաշտպանական մարտերը կարող են ու պետք է վերլուծվեն նաև Առաջին համաշխարհային պատերազմի հոլովույթում:

Դիտարկվող պլակատը մաս է կազմում <<ցեղասպանությունների շարքերի>>սկզբունքով ստեղծված ցուցապաստառային խմբի: Պլակատի տեղեկատու հատվածում նշվում է հայկական կոտորածների զոհերի թիվը, իսկ գաղափարախոսական մասը ցուցում է, որ կոտորածների արդյունքում Հայաստանը վեր էր ածվել որբերի երկրի, որին վերջնական ոչնչացումից փրկում է Խորհրդային Միությունը (Ռուսաստանը): Հավանական է, որ քննարկվող կառուցվածքային (ոչ բովանդակային) այս սկզբունքը հիմք հանդիսացավ Ղարաբաղյան շարժման նմանատիպ պատկերագրության առաջացման, ձևավորման ու զարգացման համար:

ON THE QUESTION OF THE ICONOGRAPHIC PERCEPTION OF

WORLD WAR I MEMORY IN THE ARMENIAN REALITY

HARUTYUN MARUTYAN

Summary

During the Genocide of Armenian people perpetrated by the Ottoman Empire in the years of the World War I, the Armenian victims made up the 15–22 per cent of the losses of civil population during the war years. That is, although the Armenians did not have an official nation state and did not officially participate in the WWI as a recognized group, yet suffered the highest percentage of the human victims.  Yet, in Armenian historiography the Armenian Genocide is not properly presented in the context of the WWI.  The inclusion of the Armenian victims caused by the WWI could be one of the few ways through which the study of the Armenian Genocide could be transferred from Genocide Studies to the sphere of the World History. This would be similar to the losses suffered by the Jewish people during the years of the World War II. In line with the Jewish resistance centers which are considered  not only in the context of the Holocaust, but also in the context of the history of the WWII,  the self-defense and resistance hubs of the Armenians during the Genocide, should also be considered within the history of the World War I.

The poster in question is a part of a group of posters created by the principle of the “Series of Genocides”. The informational part of the poster presents the huge  number of the Armenian victims, and the ideological section describes how as a result of the massacres Armenia became a country of orphans, only to be saved from complete destruction by the Soviet Union (Russia). It is probable that the discussed principle became the structural basis for creation, formation and development of such iconography of the Karabagh Movement.

Заметки

[←1]

Источники свидетельствуют, что с первых же дней объявления войны желающих вступить в ряды добровольцев было очень много не только в Армении и Закавказье, но и во всей России и зарубежных странах. Однако командование Кавказского фронта, по указанию правительства, сознательно не пошло на чрезмерное увеличение количества армян-добровольцев. А. О. Арутюнян. Кавказский фронт 1914–1917 гг. Ереван, 1971, с. 296–297, 317.

[←2]

Армянский вопрос. Энциклопедия. Отв. ред. К. С. Худавердян. Ереван, 1991, с. 59.

[←3]

Некоторые исследователи в это число включают армянское население, погибшее только на территории Османской империи. По мнению других, в это число входят также жертвы турецких походов в Восточную Армению в 1918–1921 гг., третьи же, рассматривая число жертв указанных походов в отдельности, общее количество жертв Геноцида армян считают около 2 млн человек.

[←4]

Ср.: Дж. Киракосян. Западная Армения в годы Первой мировой войны. Ереван, 1971, с. 365–366. В разных интернет-источниках, по непонятным причинам, иногда даже ставится под вопрос включение жертв Геноцида армян в число жертв гражданского населения, погибших в годы Первой мировой войны (Civilian deaths [of WWI] include the Armenian Genocide, and it is debated if this event should be included with war losses). Вопрос с методологической точки зрения снимается, если будет проведено сравнение с жертвами Холокоста в годы Второй мировой войны: никто не ставит под сомнение тот факт, что около 6 млн евреев считаются жертвами войны, даже если их абсолютное большинство, как известно, не погибло во время военных действий, а планомерно истреблялось после них, вдали от театра войны.

[←5]

По этому вопросу издано множество исследований. Одно из последних среди них следующее: Ռ. Օ. Սահակյան. Արևմտահայության ցեղասպանությունը և ինքնապաշտպանական կռիվները 1915 թ., Երևան, 2005: Самооборона армянского гражданского населения отражена в отдельных статьях энциклопедии «Армянский вопрос». Оценку явления в контексте Геноцида армян см. также: Հ. Տ. Մարության. Հայ ինքնության պատկերագրությունը: Հ. 1. Ցեղասպանության հիշողությունը և Ղարաբաղյան շարժումը, Երևան, 2009, էջ 63–66:

[←6]

Как очаги еврейского сопротивления в годы Второй мировой войны (например, восстание Варшавского гетто) рассматриваются не только в контексте Холокоста, но и Второй мировой войны, так и вооруженная самооборона армян в годы Геноцида может и должна рассматриваться также и в контексте Первой мировой войны.

[←7]

Ср.: Ցավի, հիշողության և պայքարի կոթողներ, Երևան, 2010:

[←8]

Հայոց ցեղասպանության 50-ամյակը և Խորհրդային Հայաստանը (փաստաթղթերի և նյութերի ժողովածու). կազմող և խմբագիր Ավագ Հարությունյան, Երևան, 2005, էջ 35:

[←9]

Там же, с. 40.

[←10]

Там же, с. 48.

[←11]

Там же, с. 64.

[←12]

См., напр.: Советская историческая энциклопедия, т. 10. Гл. ред. Е. М. Жуков. М., 1967, с. 969.

[←13]

Подробнее см.: Հ. Տ. Մարության. նշվ. աշխ.:

[←14]

См.: B. Schwartz. The Social Context of Commemoration: A Study in Collective Memory. – Social Forces 61: 2 (December 1982): 374–402.

[←15]

Ср. с памятью о сотворении мира в архаических обществах, кодированной числовым способом, чем воспроизводится структура мира и этапы сотворения. См. в частности: В. Н. Топоров. О числовых моделях в архаичных текстах.– В кн.: Структура текста. М., 1980, с. 3–58.

[←16]

Հ. Մարության. Ցեղասպանությունների շարքեր. պատմական հիշողությունը և ինքնությունը տարեթվերում ու տեղանուններում (ըստ Ղարաբաղյան շարժման նյութերի). – Հայկազյան հայագիտական հանդես, հ. ԻԷ (27), 2007, էջ 233–284, А. Т. Марутян. Даты, цифры и названия местностей как кодировки исторической памяти.– Лавровский сборник: Материалы Среднеазиатско-Кавказских исследований. Этнология, история, археология, культурология. 2006–2007. СПб., 2007, с. 233–235; Ð. î. Մարության. Հայ ինքնության պատկերագրությունը, էջ 101–135.

[←17]

Ա. Ն. Մնացականյան. Հայ ժողովրդի ողբերգությունը ռուս և համաշխարհային հասարակական մտքի գնահատմամբ, Երևան, 1965:

[←18]

В. А. Гольмстрем. Сила света Христова.– В кн.: Братская помощь пострадавшим в Турции армянам. М., 1898, с. XLIV.

[←19]

Подробнее см.: Ա. Ն. Մնացականյան. նշվ. աշխ., էջ 26–28, Կ. Զ. Թառոյան. Արևմտահայերի ազատագրական պայքարը XIX դարի վերջերին և XX դարի սկզբներին, Երևան, 1980, էջ 106–121, Ջ. Կիրակոսյան. Երիտթուրքերը պատմության դատաստանի առաջ (19-րդ դարի 90-ական թթ. – 1914). Գիրք առաջին, Երևան, 1982, էջ 52–63, Ստ. Պողոսյան. Գոյատևման պայքարի քառուղիներում (փաստեր, վկայություններ և մեկնաբանություններ), Երևան, 1988, էջ 214–259, Геноцид армян в Османской империи. Сборник документов и материалов. Сост. М. Г. Нерсисян, Р. Г. Саакян. Ереван, 1982, с. 25–158; ². ê. Համբարյան. Վան-Վասպուրականի 1896 թ. ինքնապաշտպանական մարտերը. – ՊԲՀ, 1997, -1, էջ 25–32:

[←20]

См.: Ա. Ս. Համբարյան. Կիլիկիայի 1909 թ. հայկական կոտորածները.– ՊԲՀ, 1988, -4, էջ 13:

[←21]

См.: Մուշեղ եպիսկոպոս. Ատանայի ջարդը և պատասխանատուները (նախընթաց պարագաներ), Կահիրե, 1909, էջ 9, 20–25, 29, 30, 37–39, 44–47:

[←22]

Հ. Յ. Թերզյան. Կիլիկիո աղետը. ականատեսի նկարագրություններ, վավերաթուղթեր, պաշտոնական տեղեկագիրներ, թղթակցություններ, վիճակագրություններ և այլն, կարևոր պատկերներով, Կ. Պոլիս, 1912, էջ 55:

[←23]

Ср. со следующим свидетельством современника: «Здесь даже грудной ребенок может сегодня доказать, что погромы в Адане, ее грабеж и поджог является претворением в жизнь адского плана вали [правителя] и ряда мусульманских чиновников и видных деятелей [города]». Ս. Պարթևյան. Կիլիկյան Արհավիրքը, Կ. Պոլիս, 1909, էջ 38: См. также: Մուշեղ եպիսկոպոս. նշվ. աշխ., էջ 51, 52, 58, 59, 61–63:

[←24]

Հ. Յ. Թերզյան. նշվ. աշխ., էջ 110:

[←25]

Մուշեղ եպիսկոպոս. նշվ. աշխ., էջ 3:

[←26]

Հայերի ցեղասպանությունը Օսմանյան կայսրությունում: Փաստաթղթերի և նյութերի ժողովածու (կազմողներ` Մ. Գ. Ներսիսյան և Ռ. Գ. Սահակյան), Երևան 1991, էջ 252, 253:

[←27]

Подробнее см.: Զ. Եսայան. Ավերակներուն մեջ, թիվ 1, Կ. Պոլիս, 1911, Շ. Թ. Թորոսյան. Կիլիկիայի հայերի ազգային-ազատագրական շարժումները 1919–1920 թթ., Երևան, 1987, էջ 25–37, Ռ. Հ. Գասպարյան. Ադանայի 1909 թ. կոտորածները.– ՀՀ ԳԱ <<Լրաբեր հայկական գիտությունների>> (այսուհետև` ԼՀԳ), 1990, -4, էջ 24–35, Геноцид армян в Османской империи, с. 188–201; Հ. Սիմոնյան. Հայերի զանգվածային կոտորածները Կիլիկիայում (1909 թ. ապրիլ), Երևան, 2009:

[←28]

Հ. Յ. Թերզյան. նշվ. աշխ., էջ 278–281:

[←29]

Ա. Ս. Համբարյան. Կիլիկիայի 1909 թ. հայկական կոտորածները, էջ 24, 25:

[←30]

Там же, с. 40. Ценнейшие сведения о погромах и массовой высылке армян собраны в труде Вержине Свазлян «Геноцид армян: свидетельства очевидцев» (Ереван, 2000, на арм. яз.), где имеются многочисленные документальные истории также о погромах армян в Киликии, Карсе, Никомедии, hАчне, Измире.

[←31]

Подробнее см.: Ե. Ղ. Սարգսյան. Թուրքիան և նրա նվաճողական քաղաքականությունը Անդրկովկասում, Երևան, 1964, էջ 365, 366, 372, նույնի` Դավադիր գործարք. Հայաստան-Ռուսաստան-Թուրքիա, Երևան, 1995, էջ 40–51, 103–105, Из истории иностранной интервенции в Армении в 1918 году (Документы и материалы). Ереван, 1970, с. 49–114; Ա. Հ. Հարությունյան. Թուրքական ինտերվենցիան Անդրկովկաս 1918 թ. և ինքնապաշտպանական կռիվները, Երևան, 1984, էջ 112–174,

Գ. Յազըճյան. Կարսի 1920 թ. անկման խորքային պատճառները, Երևան, 2007:

[←32]

См.: Ե. Ղ. Սարգսյան. Թուրքիան և նրա նվաճողական քաղաքականությունը Անդրկովկասում, էջ 366, 367:

[←33]

Ա. Հ. Հարությունյան. նշվ. աշխ., էջ 163:

[←34]

Геноцид армян в Османской империи, с. 532; Հայերի ցեղասպանությունը Օսմանյան կայսրությունում, էջ 639:

[←35]

Геноцид армян в Османской империи, с. 535–536.

[←36]

См.: Է. Ա. Զոհրաբյան. 1920 թ. թուրք-հայկական պատերազմը և տերությունները, Երևան, 1997, էջ 167–173:

[←37]

Подробнее см.: Ս. Խ. Կարապետյան. 1920 թ. հայ-թուրքական պատերազմը և Սովետական Ռուսաստանը, Երևան, 1965, էջ 31, Ե. Ղ. Սարգսյան. Քեմալականների 1920–21 թթ. արշավանքն Անդրկովկաս և 1921 թ. մարտի 16-ի մոսկովյան պայմանագիրը.– ԼՀԳ, 1992, -1, էջ 24, Է. Ա. Զոհրաբյան. նշվ. աշխ., էջ 210:

[←38]

См.: Ս. Խ. Կարապետյան. նշվ. աշխ., էջ 32:

[←39]

См.: А. Б. Кадишев. Интервенция и гражданская война в Закавказье. М., 1960, с. 321; Ե. Ղ. Սարգսյան. Քեմալականների 1920–21 թթ. արշավանքն Անդրկովկաս և 1921 թ. մարտի 16-ի մոսկովյան պայմանագիրը, էջ 23, նույնի` Դավադիր գործարք, էջ 159, 160:

[←40]

См.: А. Н. Хейфец. Советская Россия и сопредельные страны в годы Гражданской войны (1918–1920). М., 1964, с. 138–139, 142; Է. Ա. Զոհրաբյան. նշվ. աշխ., էջ 187–193:

[←41]

Очевидец-американец свидетельствует, что после того, как турки ушли из Александрополя, он, будучи на вершине Джаджурского перевала, видел примерно 1200–1500 трупов, главным образом – детских. Он пришел к выводу, что жертвы были убиты в основном штыками или от применения холодного оружия, что подтверждается многочисленными характерными ранениями – отрезанные груди, разрезанные животы беременных женщин и т. п. Самым примечательным было то, что отсутствовали трупы мужчин: самым взрослым среди представителей мужского пола был труп 14-летнего подростка. См.: Մ. Գ. Ներսիսյան. Քեմալական զորքերի բարբարոսությունները Արևելյան Հայաստանում 1920 թ. վերջին և 1921 թ. սկզբներին. – ՊԲՀ, 1998, -1–2, էջ 254, 255:

[←42]

Подробнее см.: Ե. Ղ. Սարգսյան. Թուրքիան և նրա նվաճողական քաղաքականությունը Անդրկովկասում, էջ 497–500, Ս. Խ. Կարապետյան. նշվ. աշխ., էջ 47, 48, 50, Ա. Ալեքսանդրյան. Կարս. 1920–21, Երևան, 1986, էջ 31–35, 45, 50, 51, Է. Ա. Զոհրաբյան. նշվ. աշխ., էջ 261, 262, Մ. Գ. Ներսիսյան. Քեմալական զորքերի բարբարոսությունները, էջ 247–256. По данным советского армянского историка-востоковеда Д. Завриева (основанных на материалах из армянских архивов), на территориях, оккупированных турецкими войсками в 1920 г., было убито 60 тыс. человек, ранено – 56 тыс., погибли от голода – 32 тыс., изнасиловано – 50 тыс. и т. п. См.: Д. С. Завриев. К новейшей истории северо-восточных вилайетов Турции. Тбилиси, 1947, с. 96.

[←43]

См.: Советская историческая энциклопедия, т. 1. М., 1961, с. 753.

[←44]

Подробнее см.: Վ. Ա. Միքայելյան, Ս. Ս. Միրզոյան. Հայերի մասնակցությունը Արևելյան Անդրկովկասի տնտեսական կյանքում (XIX դարի երկրորդ կեսին, XX դարի առաջին տասնամյակին). – ԼՀԳ, 1990, -2, էջ 74–81, Х. Дадаян. Армяне и Баку (1850-ые гг. – 1920 г.). Ереван, 2007, с. 9–90; www.baku.am

[←45]

См.: Ս. Ստեփանյանց. Կովկասի ռազմաբեմից ռուսական զորքերի հեռանալը և Անդրկովկասում ու Պարսկաստանում իրադրության փոփոխությունը. – ԼՀԳ, 2002, -1, էջ 86:

[←46]

Б. Ишханян. Великие ужасы в городе Баку. Анкетное исследование сентябрьских событий 1918 г. Тифлис, 1920, с. 7.

[←47]

См.: Гр. Чалхушян. Красная книга. Ростов-на-Дону, 1919, с. 153, 157.

[←48]

См.: Б. Ишханян. Указ. раб., с. 99, 100.

[←49]

См.: А. А. Закарян. Сергей Рафалович об Армении и армянах. – «Вестник общественных наук» АН АрмССР, 1990, ¹2, с. 90.

[←50]

См. в частности: Геноцид армян в Османской империи, с. 524; Гр. Чалхушян. Указ. раб., с. 153, 159; Ա. Լ. Մանուչարյան. 1918 թ. Բաքվի հայկական ջարդերը (ԳՖՀ-ի արտաքին գործերի մինիստրության քաղաքական արխիվի փաստաթղթերը). – ԼՀԳ, 1990, -6, էջ 79:

[←51]

См.: Ա. Ն. Մնացականյան. նշվ. աշխ., էջ 65:

[←52]

Подробнее см.: Մ. Գասպարյան (Ֆարհատ). Հայերը Նիկոմիդիո գավառին մեջ: Ուսումնասիրություն վիճակագրական ցուցակներով և քարտեզով, Պարտիզակ, 1913:

[←53]

Другой автор указывает, что Гуртпеленк является большим армянским селом с населением в 8 тыс. чел. См.: Ս. Ծոցիկյան. Արևմտահայ աշխարհ, Նյու-Յորք, 1943, էջ 481:

[←54]

Там же, с. 44, 45, 242–244.

[←55]

Թեոդիկ, Գողգոթա հայ հոգևորականության և իր հոտին աղետալի 1915 տարիին, Նյու-Յորք, 1985, էջ 375, 376:

[←56]

См.: Ս. Ծոցիկեան. նշվ. աշխ, էջ 478:

[←57]

Ստ. Պողոսյան, Կ. Պողոսյան. Հայկական հարցի և Հայոց ցեղասպանության պատմություն, հատոր երրորդ (Տարածքային և քաղաքական կորուստներ. Քեմալիզմ), գիրք երրորդ, Երևան, 2003, էջ 215:

[←58]

См.: Գնել եպիսկոպոս Ճերեճյան, Հաճընի դյուցազնական ինքնապաշտպանությունը. – 1915–1965 Հուշամատյան Մեծ եղեռնի, Բեյրութ, 1965, էջ 887:

[←59]

Подробнее о самообороне hАчна см.: Յ. Պ. Պողոսյան. Հաճընի ընդհանուր պատմությունը և շրջակա Գոզան-Տաղի հայ գյուղերը, Լոս Անճելըս, 1942, էջ 619–717, Ս. Յ. Թերզյան. Հաճընի ութամսյա դյուցազնամարտը (պատկերազարդ), Աթենք, 1937, էջ 130–392, Ա. Ասպետ. Դրվագներ Հաճնո հերոսամարտեն և Հերոսին ոդիսականը, Բեյրութ, 1961, էջ 75–247, Ռ. Գ. Սահակյան. Թուրք-ֆրանսիական հարաբերությունները և Կիլիկիան 1919–1921 թթ., Երևան, 1970, էջ 166–189, Շ. Թ. Թորոսյան. նշվ. աշխ., էջ 177–213, Հ. Ե. Ղազարոսյան. Հաճընի հերոսամարտը.– ԼՀԳ, 1990, -11, էջ 21–33:

[←60]

См.: Ա. Խառատյան. Հայ գաղթականությունը Էգեյանի մերձափնյա շրջանում (XIV–XVIII դդ.). – ՊԲՀ, 1988, -4, էջ 30–43:

[←61]

В конце XIX века, при населении города в 340 тыс., армян было 11 тыс. чел. См.: Ð. Քոսյան. Հայք ի Զմյուռնա և ի շրջակայս, հ. Ա, Վիեննա, 1899, էջ 43:

[←62]

См.: Ս. Ծոցիկյան. նշվ. աշխ., էջ 207–216, Ստ. Պողոսյան, Կ. Պողոսյան. նշվ. աշխ., էջ 200, 201:

[←63]

См.: Ստ. Պողոսյան, Կ. Պողոսյան. նշվ. աշխ., էջ 203, 209:

[←64]

См.: Մ. Գ. Ներսիսյան. Մի բանավեճ Զմյուռնիայի 1922 թվականի ողբերգության մասին (Զմյուռնիայի հայ և հույն բնակչության ջարդերի 70-ամյակի առթիվ). – ՊԲՀ, 1992, -2–3, էջ 89, 90:

[←65]

Զմյուռնահայ կյանքը զինադադարեն հետո. Ահավոր փլուզումը, Աթենք, 1924, էջ 36:

[←66]

Ս. Ծոցիկյան. նշվ. աշխ., էջ 216:

[←67]

См.: Ստ. Պողոսյան, Կ. Պողոսյան. նշվ. աշխ., էջ 202, 203:

[←68]

См.: Մ. Գ. Ներսիսյան. Մի բանավեճ Զմյուռնիայի 1922 թվականի ողբերգության մասին, էջ 87–92: հՐ.: Ստ. Պողոսյան, Կ. Պողոսյան. նշվ. աշխ., էջ 212:

[←69]

См.: Մ. Ճիհանյան, Զմյուռնո աղետը, Գըրգ-Աղաճի հայոց ազատումը (1922 սեպտեմբեր).– 1915–1965 Հուշամատյան Մեծ եղեռնի, էջ 893:

[←70]

Подробнее см.: Հ. Տ. Մարության. Հայ ինքնության պատկերագրությունը: