ПЕРЕПИСКА ХРИСТОФОРА КУШНАРЕВА

И МАРТИРОСА САРЬЯНА

Переписка между известным музыковедом, педагогом и композитором Христофором Кушнаревым и великим армянским художником Мартиросом Сарьяном в предвоенные годы представляет определенный исторический и музыковедческий интерес[1].

Жизнь и творчество Христофора Степановича Кушнарева (1890–1960) хорошо исследованы за прошедшие десятилетия[2]. Его огромный вклад в изучение армянской и мировой музыкальной культуры, в подготовку композиторов и музыковедов из многих стран сделал его воистину одним из самых ярких и замечательных деятелей культуры первой половины XX века.

Известны его три экспедиции в разные регионы Армении в 1927–1929 гг., где подолгу он жил в деревнях и собирал народные песни[3], eго ежегодные летние посещения Ванадзора, где он отдыхал вместе с друзьями, с композиторами Сергеем Бархударяном, Аро Степаняном и Эдуардом Кзартмяном. Oн особенно любил фотографировать картинки природы и достиг в этом занятии высоких вершин. Его ученики каждую весну посылали в Ленинград веточки пшатового дерева, так как Христофор Степанович считал, что лучшее время природы в Армении – весна![4]

В 1939 г. правительство Армении пригласило профессора Х. С. Кушнарева консультировать первую декаду армянского искусства и литературы в Москве. С 1943 по 1949 гг. он жил в Армении, где преподавал в классах композиции и полифонии Ереванской государственной консерватории имени Комитаса, вел научную работу в Секторе истории и теории музыки Академии наук, а также был консультантом средней музыкальной школы имени П. И. Чайковского.

Во время своего пребывания в Ереване Х. Кушнарев постоянно общался с выдающимися деятелями литературы и искусства, в частности, с писателем Дереником Демирчяном, поэтом Аветиком Исаакяном, художником Мартиросом Сарьяном. Тогда Варпет и написал его портрет.

НАИРА ХАЧАТРЯН

¹ 1

М. САРЬЯН – Х. КУШНАРЕВУ

17. 07. 1940 г., Барвиха

Дорогой Христофор Степанович!

Уже более чем неделя меня преследует мысль написать Вам письмо. Более чем пять писем написал Вам и разорвал, не удовлетворяли они меня. Хотелось в них многое сказать так вот прямо и ясно, как яркий солнечный день, но ничего не выходило, пишу опять уже потерявший надежду, что смогу Вам выразить свое беспокойство и желание услышать могучую оперу – величественно благородную, которую, глубоко убежден, что она уже написана Вами, но не выявлена. Ваши близкие люди, Ваша жена, дочь и друзья должны в Вас постоянно поддерживать необходимое творческое напряжение. Благодатная работа по подготовке кадров Вам не должна помешать сделать это замечательное дело. Вы человек большой музыкальной культуры, человек большого диапазона и не думаете о том, чтоб оставить после себя самое главное. Не забывайте, что все уходит, забывается. Забываются даже простые народные песни. И величественные церковные песнопения. Начиная примитивным, кончая совершенным, что создал народ, вернее лучшие его сыны. Очень часто все это исследуется бездарными болтунами или хищниками, хватающими все, что плохо лежит. Для либретто есть эпос, сказки, история, литература и. т. д.  и. т. д. Но главным составителем должны быть Вы сами, чтоб образы были бы ясные, доступные, но вместе с тем глубокими по содержанию.

Человек, борьба за лучшие его стремления и победа.

Простите, Христофор Степанович, за это беспокойство, которое я Вам причиняю. Я и сам не понимаю, чего я к вам пристал. Но уверен в том, что это недаром.

Привет Вашей семье.                   Любящий Вас

Мартирос Сарьян

Рукопись, собственность Н. Хачатрян.

¹ 2

Х. КУШНАРЕВ – М. САРЬЯНУ

27. 12. 1940 г., Ленинград

Дорогой Мартирос Сергеевич!

Еще летом получил Ваше теплое и дружеское письмо и, как видите, только сейчас собрался написать Вам. Очень прошу Вас на меня не сердиться. Затронутая Вами тема является для меня чрезвычайно важной. Вот уже 15 лет, как я тщетно пытаюсь создать условия для своей творческой работы, но никак результатов добиться не могу. То, что сделано мною за это время, носит случайный и эпизодический характер – и конечно, очень недостаточно по сравнению с тем, что можно было бы сделать при иных условиях.

Я предвижу Ваш вопрос: кто же в этом виноват?

Дело в том, что мне (вероятно так же, как и многим другим) очень трудно совмещать деятельность творческого порядка с тем, что называется текущей повседневной работой, имеющей своей целью обеспечить свое существование.

Несколько лет тому назад я сделал решительный шаг, оставив работу и консерваторию; тогда я приехал, как Вы вероятно помните, в Ереван и предлагал свои услуги. Однако из этого ничего не вышло.

Сейчас, несмотря на большую загруженность, я уделяю сочинению вырванные минуты но, надеюсь, что через несколько месяцев мне удастся частично разгрузиться и получить больше возможности для того, что является самым дорогим и вместе с тем – самым недоступным.

Вам, дорогой Мартирос Сергеевич, я чрезвычайно признателен за то, что Вы, будучи почти незнакомым с моими сочинениями, тем не менее сочли необходимым обратиться ко мне с Вашим творческим предложением. Этот Ваш шаг я очень оценил. Возможно, когда- нибудь мне удастся осуществить Ваше желание и написать что-либо такое, что пошло бы на пользу нашему армянскому искусству.

На днях ко мне звонила Л. Я. Гинзбург[5], которая чрезвычайно обрадовалась полученному от Вас письму. Тема, на которой она становилась, по ее словам, очень ей дорога. И в настоящее время ее огорчение сменилось радостью.

Примите мой сердечный привет и благодарность. Кланяйтесь от меня Вашей семье, точно так же, как и от Нины Ивановны[6].

Целую Вас

Ваш Хр. Кушнарев

Рукопись, архив Дома-музея М. Сарьяна.

¹ 3

Х. КУШНАРЕВ – М. САРЬЯНУ

20. 01. 1941 г., Ленинград

Дорогой Мартирос Сергеевич!

Примерно дней двадцать тому назад я послал на адрес ереванского музея свой запоздалый ответ на Ваше первое письмо. Очень жалею о том, что он еще не дошел до Вас. Надеюсь, что в ближайшие дни Вы его получите. Будучи отправленным заказным, письмо мое не могло пропасть.

В своем письме я подробно написал Вам о состоянии моей работы в настоящее время.

Пользуюсь случаем, чтоб еще раз выразить Вам свою сердечную благодарность и признательность за Ваше исключительное, товарищеское отношение к моим творческим делам.

В Вашем последнем письме Вы спрашиваете, продолжает ли меня интересовать вопрос с сочинением оперы. Принципиально – да! Но в настоящее время я занят другой работой и потому не имею возможности вплотную подойти к этому вопросу. Предполагаю в 41-ом году развязаться со всем тем, что мне мешает и большую часть своего времени отдать сочинительству.

Очень благодарен Вам за предложение вести агитацию относительно заказа, но думаю, что мне не придется обращаться за помощью в Армению. Теперь подобный заказ можно получить в Ленинграде и Москве.

Я читал, дорогой Мартирос Сергеевич, рецензии о московской выставке и, конечно, в первую очередь искал в этих рецензиях Ваше имя; очень радуюсь Вашему успеху и желаю Вам дальнейших побед и вдохновения в Вашем замечательном искусстве.

Очень хотелось бы увидеть выставку. Возможно, что это осуществится в Ереване. Если буду в Москве, обязательно к Вам позвоню. Передайте мой сердечный привет Люсе Лазаревне[7]. Продолжает ли служить Зарик[8]? Мои Вам кланяются.

Дружески Вас обнимаю.

Всегда признательный Хр. Кушнарев

Рукопись, архив Дома-музея М. Сарьяна.

¹ 4

Х. КУШНАРЕВ – М. САРЬЯНУ

15. 03. 1941г., Ленинград

Дорогой Мартирос Сергеевич!

Ваше письмо от 21/02 получил. Из него, а также со слов проф. Гинсбурга я узнал, что Вы хворали и собираетесь поехать куда-нибудь в санаторий. Очень сожалею о том, что Вы в письме так мало пишете о себе и о Ваших делах в области искусства. В частности, мне очень интересно было бы знать, как прошла в Москве выставка.

Насколько возможно было, я следил по печати, но это не может заменить впечатлений непосредственного участника выставки.

Вам, дорогой Мартирос Сергеевич, я еще раз приношу самую глубокую благодарность за Ваше напоминание о моем долге перед Арменией. Совсем недавно я получил от Шагиняна[9] предложение написать оперу для Армении. И ему я вынужден был ответить так же, как и Вам. В настоящее время у меня имеется договор, который я обязан выполнить в первую очередь. Лишь по его выполнению я смогу целиком переключиться на осуществление серьезных творческих задач.

Но Шагиняна я просил прислать мне имеющиеся у них проекты либретто в виде кратких описаний. Вопрос о либретто сам по себе очень сложен. Я могу назвать целый ряд опер с прекрасной музыкой, но неполноценных из-за плохого либретто. Посмотрим, какие достижения в этой области имеются в Армении.

Неделю тому назад я получил предложение от московского комитета искусств (СССР) поехать весной в Ереван в качестве председателя государственной комиссии на выпускных экзаменах консерватории. Как мне ни хотелось снова увидеть дорогие сердцу места, пришлось отказаться по многим соображениям. Главное же, весной у нас весьма серьезная работа – свои экзамены. У меня в этом году кончает еще один армянин, сын Армена Тиграняна[10], Вартан. Попасть в Москву тоже не пришлось за это время. Очень жалею, что не увиделся с Вами. Впрочем, может быть, я еще захвачу Вас в Москве.

Нина Ивановна шлет Вам привет. Кланяйтесь, пожалуйста, от нас Люсе Лазаревне, а от меня Вашим мальчикам.

Дружески Вас обнимаю. Тронутый Вашим вниманием

Хр. Кушнарев

Рукопись, архив Дома-музея М. Сарьяна.

Заметки

[←1]

Письмо М. Сарьяна из личного архива Х. С. Кушнарева любезно подарено нам его внучкой Ниной Павловой, а три письма Х. С. Кушнарева предоставлены директором Дома-музея Мартироса Сарьяна Рузанной Сарьян, внучкой Варпета. Автор выражает им глубокую признательность.

[←2]

См.: Х. С. Кушнарев. Статьи, воспоминания, материалы. Ред. и сост.

Ю. Н. Тюлин. М.–Л., 1967: Г. Чеботарян. Х. С. Кушнарев. Л., 1990; Քրիստափոր Քուշնարյան. Հոդվածներ և ուսումնասիրություններ, կարծիքներ, հուշեր, Երևան, 2003:

[←3]

Г. Тигранов. Замечательный человек и музыкант Х. Кушнарев. М.–Л., 1967, с. 35.

[←4]

Г. Чеботарян. Указ. раб., с. 29.

[←5]

Лидия Яковлевна Гинзбург (1902–1990) – российский литературовед, писатель, мемуарист.

[←6]

Нина Ивановна Спендиарова (1892–1968) – пианистка, дочь известного в Тифлисе адвоката Ивана Семеновича Спендиарова двоюродного брата классика армянской музыки Алексaндра Афанасьевича Спендиарова и оперной певицы Юлии Каракаш-Спендиаровой. Жена Х. С. Кушнарева.

[←7]

Люся Лазаревна Сарьян (1893–1974) – урожденная Агаян, дочь классика армянской литературы Газароса Агаяна. Супруга М. Сарьяна.

[←8]

Лазарь Сарьян (1920–1998) – младший сын М. Сарьяна. Композитор, заслуженный деятель искусств Армянской ССР.

[←9]

Андраник Хачатурович Шагинян (1906–1967) – в 1937–1942 гг. возглавлял Комитет по делам искусств при Совнаркоме Армянской ССР.

[←10]

Армен Тигранович Тигранян (1879–1950) – армянский композитор, дирижер, педагог, автор первой армянской национальной оперы «Ануш».